Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Правда о том как СССР "победил" Японию в 1945 году

80 лет назад, в начале августа 1945 года, Советский Союз вступил в войну против Японии.

Объявление войны произошло 8 августа, причем было обставлено некоторыми хитрыми деталями. Японскому послу в Москве Наотакэ Сато советское заявление об объявлении войны Вячеслав Молотов зачитал в 17.00 по московскому времени. Война должна была начаться в 00.00 часов 9 августа, то есть сразу после полуночи, но по дальневосточному времени. 17.00 по Москве соответствовали 23.00 во Владивостоке и Токио. Сато имел только час времени на то, чтобы передать в Японию сообщение об объявлении войны. Для экономии времени посол отправил незашифрованную телеграмму. Но до Токио она так и не дошла.

Наперегонки с американцами

Японское правительство узнало о начале войны уже постфактум, из сообщения московского радио в 4 часа утра 9 августа по токийскому времени. И без того ослабленная Квантунская армия была застигнута врасплох. Целый ряд оценок разведки указывал, что советское наступление последует в августе, но в имперском Генштабе и в штабе Квантунской армии преобладало мнение, что война с СССР не начнется раньше сентября. Некоторые оптимисты относили советское нападение вообще на будущую весну, но к таким прогнозам "токийских мечтателей" все же серьезно не относились.

Объявление Советским Союзом войны Японии и пленение советскими войсками Квантунской армии, вопреки распространенному в России мнению, имело не военное, а только политическое значение. Роль же самого советского наступления в Маньчжурии в капитуляции Японии была близка к нулю. Объявление Москвой войны Токио лишило японцев надежды на посредничество СССР в поисках мирного соглашения с США, отличного от безоговорочной капитуляции, на что они надеялись вплоть до 8 августа. Американцы и их союзники полностью господствовали на море и в воздухе. У японцев не было достаточного числа транспортных самолетов и судов для эвакуации Квантунской армии и, что еще важнее, практически не было для них горючего. К тому же суда, вышедшие из маньчжурских портов, и самолеты, взлетевшие с тамошних аэродромов, в своем большинстве были бы уничтожены американской авиацией, кораблями и подводными лодками. По этой же причине нельзя было использовать и промышленный потенциал Маньчжурии для обороны Японии. Маньчжурия уже тогда для Японии не имела никакого военного значения.

Советские солдаты на Дальнем Востоке в период войны с Японией, 1945 год
Советские солдаты на Дальнем Востоке в период войны с Японией, 1945 год

18 июня 1945 года командующий Забайкальским фронтом маршал Родион Малиновский представил верховному главнокомандующему Сталину с грифом "Совершенно секретно. Особой важности. Экземпляр единственный" план действий Забайкальского фронта в войне с Японией. Там был сделан вывод о том, что "сил Забайкальского фронта будет достаточно для преодоления сопротивления и при благоприятных условиях уничтожения 18–25 дивизий японцев, рассчитывая главным образом на наше превосходство в танках и артиллерии, т.к. стрелковых войск еле хватит, учитывая, что японская дивизия имеет в своем составе в среднем 13–15 тысяч".

Малиновский писал: "Направление Солунь, Таоань, Сыпингай характеризуется более выгодными условиями преодоления хребта Большой Хинган; он здесь менее дикий, очищается от лесов и ниже – высоты 1000–1200 метров. Хребет проходит ближе к границе МНР с Маньчжурией; более развита сеть грунтовых дорог, что допускает действие крупными массами войск – в две и более армии… Наиболее выгодным оперативным направлением является направление на Солунь, Таоань, Сыпингай, с прилегающей к нему с юга полосой шириной до 200 км". Здесь и был осуществлен рейд 6-й гвардейской танковой армии через Большой Хинган. В плане ее задачи ставились следующим образом: "6 гв. танковая Армия (Кравченко) – два механизированных и один танковый корпус с армейскими средствами, двумя самоходными арт. бригадами, одной мотопех. бригадой, сосредотачивается в районе Матат Сомон для действий за ударной группой войск фронта в общем направлении Ст. Кн. Цзун Уцзумчин, Лубей, Сыпингай для овладения районом Кайюань, Сыпингай, Лишу, Ляоюань. Передовыми частями действует в направлениях Мукден и Чанчунь".

У Сталина были сомнения, станут ли американцы держать данное ими ранее слово

В дальнейшем, изменив план, Малиновский решил ввести 6-ю гвардейскую танковую армию в первом эшелоне, поскольку не было признаков того, что японцы попытаются занять Большой Хинган сколько-нибудь значительными силами. Дополнительно в состав танковой армии были включены две мотострелковые дивизии, ранее находившиеся на Дальнем Востоке, и ряд других частей. Выяснилось, что танки могут преодолевать как горные хребты, так и пустыни. Только вот сопротивления японских войск они практически не встретили.

На всю операцию отводилось, как отмечалось в плане Забайкальского фронта, не менее двух месяцев, причем "в первые полтора-два месяца войны Забайкальский фронт могут встретить до 17–18 японских дивизий, 6–7 дивизий Маньчжоу-Го и Внутренней Монголии, 2 танковые дивизии – до 800–900 танков". Вся Маньчжурская стратегическая операция была разбита на две части. В плане наступления Забайкальского фронта говорилось: "Исходя из задачи войск Забайкальского фронта, – совместно с войсками Приморского и Дальневосточного фронтов овладеть Маньчжурией с Ляодунским полуостровом. Достижение этой цели делится на две операции:

Первая – овладеть Центральной Маньчжурией: Цицикар, Кайлу, Сыпингай, Гирин, Харбин и вторая операция – завершение выхода на границы Маньчжурии с Северным Китаем и овладение полуостровом Ляодун".

В плане действий Забайкальского фронта срок начала наступления определялся 20–25 августа 1945 года. Однако после того, как на Потсдамской конференции Сталин узнал, что у США уже есть атомная бомба, он стал спешить, чтобы успеть начать войну с Японией до ее капитуляции. Никита Хрущев вспоминал: "Больше других дали войск Малиновскому. И мы разгромили Квантунскую армию Японии. Правда, после того, как Япония уже была, собственно, разбита, ибо на нее были сброшены американцами две атомные бомбы. Япония металась в предсмертной агонии и искала возможность как-нибудь выйти из войны. Буквально в последний месяц событий и мы включились в войну с нею. Я присутствовал в Москве при разговоре, когда Сталин торопил военачальников как можно скорее начать операции против Японии, иначе она капитулирует перед США и мы не успеем включиться в войну. У Сталина были тогда сомнения, станут ли американцы держать данное ими ранее слово. Думал, что могут и не сдержать".

Против бессильного врага

Численность войск Забайкальского фронта маршала Родиона Малиновского к 9 августа составляла 638,3 тыс. человек, не считая 16 тыс. бойцов Монгольской народно-революционной армии. В 1-м Дальневосточном фронте маршала Кирилла Мерецкова насчитывалось 586,5 тыс. человек, а во 2-м Дальневосточном фронте генерала армии Максима Пуркаева – 334,7 тыс. человек, всего 1559,5 тыс. человек. У них имелись 5250 танков и САУ и 5171 боевой самолет. Реальная численность Квантунской армии не превышала 713 729 человек, половину из которых составляли небоевые части. Советское командование переоценило противника, полагая, что Квантунская армия насчитывает более 1 млн человек, и щедро наградив ее 1215 танками, 6640 орудиями и минометами и 1907 боевыми самолетами. В действительности танков у Квантунской армии было лишь около 600 машин. Почти все эти танки советские войска захватили как трофеи и передали армии Мао Цзэдуна.

Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке, начальник Генерального штаба маршал Александр Василевский, командующий Забайкальским фронтом маршал Родион Малиновский, командующий 1-м Дальневосточным фронтом маршал Кирилл Мерецков. Порт-Артур. Сентябрь 1945 года. Фото предоставлено Натальей Родионовной Малиновской.
Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке, начальник Генерального штаба маршал Александр Василевский, командующий Забайкальским фронтом маршал Родион Малиновский, командующий 1-м Дальневосточным фронтом маршал Кирилл Мерецков. Порт-Артур. Сентябрь 1945 года. Фото предоставлено Натальей Родионовной Малиновской.

Единственный бой японские танкисты 11-го отдельного танкового полка приняли 18 августа на Курильском острове Шимушу (ныне Шумшу), где 21 танк из 64 был подбит, но и советские потери составили 200 человек убитыми. Правда, здесь сражалась не Квантунская армия, а более боеспособная Армия метрополии. Артиллерии у японцев тоже было в несколько раз меньше. Боеспособными же из 900 имевшихся самолетов, с учетом отсутствия горючего и недостатка летчиков, могли считаться только 50. Также отсутствовала противотанковая артиллерия, а танки были легкие и устаревшие, но и они из-за отсутствия горючего и подготовленных экипажей так и не смогли вступить в бой в Маньчжурии.

Большинство дивизий некогда грозной Квантунской армии были сформированы только в июле – начале августа 1945 года вместо тех, что давно уже были направлены в район Южных морей и в Южный Китай. Многие из них не имели артиллерии и испытывали проблемы с горючим и боеприпасами. Против полностью боеспособных 34 расчетных стрелковых и механизированных дивизий и 18 расчетных танковых бригад Забайкальского фронта со стороны Японии действовали 9 пехотных дивизий, 5 смешанных бригад и 2 танковые бригады, чью совокупную боеспособность японское командование оценивало в 3,85 пехотные дивизии. Боеспособность только что сформированных танковых бригад не была оценена, но учитывая, что они так и не вступили в бой и отступили, оставив всю технику, их реальная боеспособность была близка к нулю. По данным американского историка Дэвида М. Гланца, против 18 расчетных дивизий 2-го Дальневосточного фронта японцы имели 3 отдельные смешанные бригады и 3 пехотные дивизии, эквивалентные все вместе по боеспособности 1,1 пехотной дивизии. Развернутые против 43 расчетных дивизий 1-го Дальневосточного фронта 12 пехотных дивизий, 2 смешанные и 1 мобильная бригада и 1 пограничный полк, эквивалентные по боеспособности 2,8 пехотным дивизиям. Если советское численное превосходство в людях было 2,2:1, то с учетом боеспособности дивизий соотношение составляло 104:7,75, т. е. советские войска превосходили Квантунскую армию по боеспособности в 13,4 раза.

Строго говоря, после объявления войны Японии Красная Армия и флот вообще могли не вести никаких боевых действий. Для Японии приговором стало само объявление войны Сталиным. По официальным данным, советские безвозвратные потери в войне с Японией составили 12 031 человек. Японцы оценили советские потери вдвое выше – в 20–25 тыс. человек. Советская сторона оценила японские потери в 84 тыс. убитых, но эта оценка, по всей видимости, завышена. Японцы оценили свои потери в 21 389 убитых только в Маньчжурии.

Теперь надеяться было не на что, о чем прямо сказал премьер Кантаро Судзуки

Можно не сомневаться, что атаковать советские войска Квантунская армия не решилась бы, чтобы не провоцировать их на активные действия. Дальше не имело принципиального значения, остались бы японцы на занимаемых позициях или начали бы отступать к портам. Даже немедленный отход к морским портам Квантунскую армию не спасал, поскольку у нее для эвакуации не было ни судов, ни самолетов, ни горючего. После высадки осенью 1944 года американских войск на Филиппинах и поражения японского флота в этом районе поставки нефти из Индонезии были перерезаны. Поэтому японцы очень просили Сталина поставлять им нефть с Северного Сахалина. Но советская сторона эти просьбы оставила без ответа. Все равно принимать японскую капитуляцию в этих районах должна была Красная Армия, как об этом союзники договорились в Ялте и Потсдаме. По секретному соглашению от 11 февраля 1945 года Советский Союз получал за вступление в войну с Японией Южный Сахалин и Курилы; Дайрен (Далянь) становился международным портом с преимущественными правами СССР; Порт-Артур возвращался Советскому Союзу как арендованная военно-морская база; КВЖД и ЮМЖД переходили под советско-китайский контроль с обеспечением преимущественных интересов СССР и полного суверенитета Китая в Маньчжурии; государство Маньчжоу-Го ликвидировалось и становилось частью Китая, который, в свою очередь, отказывался от претензий на Внешнюю Монголию (МНР).

В принципе практически все перечисленное японское правительство готово было уступить СССР еще осенью 1944 года, после поражения на Филиппинах. Предполагалось:

1. Разрешение на проход советских торговых судов через пролив Цугару.

2. Заключение между Японией, Маньчжоу-Го и Советским Союзом соглашения о торговле.

3. Расширение советского влияния в Китае и других районах "сферы сопроцветания".

4. Демилитаризация советско-маньчжурской границы.

5. Использование Советским Союзом Северо-Маньчжурской железной дороги.

6. Признание советской сферы интересов в Маньчжурии.

7. Отказ Японии от договора о рыболовстве.

8. Уступка Южного Сахалина.

9. Уступка Курильских островов.

Летом 1945 года Япония была готова даже согласиться на интернирование Квантунской армии и отправку ее военнослужащих в советские трудовые лагеря. Но поскольку Советский Союз так и не высказал даже намека на готовность посредничать в переговорах Японии с западными союзниками, соответствующие предложения так и не были сделаны.

Был, однако, риск, что Советскому Союзу не отдали бы Южно-Курильские острова, которые Сталин в реальности захватил в последние дни войны, часть – уже после подписания капитуляции Японии на борту линкора "Миссури" 2 сентября. Хотя, как выяснилось, присоединение Южных Курил к СССР создало больше проблем, чем принесло выгод, прежде всего в послевоенных взаимоотношениях с Японией.

Характерно, что 13 августа, перед самым объявлением о капитуляции Японии, американское командование решило, что если капитуляции не последует, то в августе на Японию будет сброшена еще одна бомба, затем еще по три бомбы в сентябре и октябре, после чего 1 ноября должна была последовать высадка американских войск на большой японский остров Кюсю, которая, как предполагали, должна была завершиться капитуляцией Японии. Действия советских войск при этом вообще не принимались во внимание.

Японский император Хирохито в 1945 году
Японский император Хирохито в 1945 году

Но уже в ночь на 10 августа, после вступления в войну СССР и второй атомной бомбардировки Японии, японское правительство решило принять Потсдамскую декларацию союзных держав с требованием безоговорочной капитуляции, хотя еще не объявило об этом. По словам российского историка Василия Молодякова, "в дворцовом бомбоубежище в Токио состоялась Императорская конференция – совещание монарха, председателя Тайного совета, премьера, ключевых министров и начальников генеральных штабов армии и флота. Вопрос был один: принимать или не принимать Потсдамскую декларацию. Понимая, что война проиграна, император сопротивлялся безоговорочной капитуляции, до последнего рассчитывая на посредничество Москвы. Теперь надеяться было не на что, о чем прямо сказал премьер Кантаро Судзуки".

Вот характерная запись в журнале боевых действий Забайкальского фронта 13 августа, за два дня до японской капитуляции: "Войска фронта 13.8.45 года продолжали наступление и к исходу дня на отдельных направлениях пехотой продвинулись до 45 км, а подвижными соединениями до 100 км. На Солуньском направлении войска 39 армии, преодолевая перевалы хребта Большой Хинган, передовыми частями вышли в долину р. Таоэрхэ, с боем овладели городами Ванемяо, Солунь, форсировали р. Таоэрхэ и р. Халхыйн-гол в районе Солунь и вели бой за расширение плацдарма на восточном берегу р. Халхыйн-гол, встречая упорное сопротивление противника с высот восточнее и юго-восточнее Солунь.

В результате боя 13.8. захвачено до 1500 пленных, в том числе 3 полковника. В районе Ванемяо захвачено много крупного и мелкого скота. Частями МНРА 12.8. захвачен лама с коробкой стрихнина, который показал, что выполнял задания японского командования по отравлению колодцев в полосе наступления частей Красной Армии.

На Калганском и Чифынском направлениях наземная и воздушная разведки противника не обнаружили. На Солуньском направлении противник оказывает сопротивление нашим частям отдельными отрядами, поддержанными артиллерией. На Хайларском направлении противник оказывает незначительное сопротивление. Отдельные гарнизоны японцев в ДОТах в районе Хайлар продолжают упорное сопротивление...

12 воздушная армия сделала 35 самолетовылетов.

Воздушных боев не было. Потерь нет... "

Горе побежденным

Главнокомандующий союзными силами в Европе генерал Дуайт Эйзенхауэр, в ходе своей поездки в СССР в августе 1945 года встречавшийся с советскими маршалами, свидетельствует: "В день, когда пришла весть о победе над Японией (14 августа, когда японское правительство и император объявили о капитуляции; в этот день, накануне отъезда Эйзенхауэра из Москвы, американский посол устроил приём в его честь. – Б. С.), маршал Будённый, казалось, не испытывал по этому поводу никакого энтузиазма. Я спросил, почему он не радуется окончанию войны. Он ответил: "О, да, но нам надо было бы продолжать сражаться, чтобы убить ещё больше этих проклятых японцев". Маршал казался привлекательным, добрым и приветливым человеком, но видно было: его нисколько не волновало, что каждый день продолжения войны означал смерть или раны ещё для сотен советских граждан" (Eisenhower D. Crusade in Europe. N.Y.: Da Capo Press, 1977. P. 465).

У них отняли всё, что они не могли с собой унести. Иногда они днями не получают никакой пищи

К несчастью, советские войска совершили целый ряд военных преступлений в Маньчжурии и Северной Корее. Об этом сохранились свидетельства западных представителей, побывавших на территориях, занятых советскими войсками. Убивали, насиловали и грабили прежде всего жившее в Северо-Восточном Китае японское гражданское население. С японскими колонистами расправлялись и китайцы, натерпевшиеся в годы японской оккупации. Один из уцелевших японцев вспоминал: "...Если ты натыкался на маньчжуров, то они отбирали у тебя всё. Но самыми ужасными были красноармейцы. Они убивали японцев просто ради того, чтобы убить. Я видел много трупов, проткнутых штыками. Горы и горы тел…". Одно из наиболее известных массовых убийств японских колонистов Красной армией, по свидетельствам очевидцев, произошло около станции Гегенмяо в Маньчжурии, где 14 августа находились вагоны с примерно 1200 японскими беженцами. Когда советская танковая колонна заняла станцию, на переговоры с красноармейцами вышел глава совета японских колонистов Асано. При приближении к танкам он был скошен пулемётной очередью, после чего красноармейцы начали расстреливать остальных беженцев. В результате около тысячи колонистов были убиты или покончили с собой.

Согласно японским оценкам, более 11 тысяч японских колонистов погибли во время наступления Красной армии в Маньчжурии. Многие тысячи японцев умерли позже в результате бегства от советского наступления. Японский дипломатический представитель в Шэньяне писал: "В городе скопилось около полумиллиона бывших колонистов. Некоторые прошли пешком более тысячи миль, чтобы добраться до лагерей беженцев. Многие полностью истощены, на некоторых нет никакой одежды. У них отняли всё, что они не могли с собой унести. Иногда они днями не получают никакой пищи".

"Большая тройка" (слева направо - Иосиф Сталин, Гарри Трумэн, Уинстон Черчилль) на Потсдамской конференции, июль 1945 года
"Большая тройка" (слева направо - Иосиф Сталин, Гарри Трумэн, Уинстон Черчилль) на Потсдамской конференции, июль 1945 года

Несмотря на капитуляцию, объявленную японским императором 15 августа 1945 года, Красная армия продолжала уничтожать эвакуирующихся, особенно на Южном Сахалине. Утром 20 августа советский десант высадился в японском порту Маока (ныне Холмск), где 18 тысяч японцев ждали эвакуации на Хоккайдо, и, согласно японским архивам, расстрелял около 1000 мирных жителей, попытавшихся спастись бегством в горы.

Через неделю после сдачи Японии, 22 августа, в Тоёхаре (ныне Южно-Сахалинск) советские бомбардировщики сбросили бомбы на собравшуюся на вокзале толпу беженцев, убив несколько сот человек. Это было сделано, несмотря на огромный белый флаг над зданием вокзала и большой белый тент с красным крестом, в районе которого находились беженцы. Одновременно четыре транспортных судна с беженцами, эвакуирующимися с Сахалина, были торпедированы советскими подводными лодками, а оказавшиеся в воде люди расстреляны с воздуха. В результате погибли 1708 беженцев.

Всего в ходе занятия Маньчжурии, Северной Кореи, Южного Сахалина и Курильских островов советские войска взяли в плен 640 105 военнослужащих японской армии, в том числе 609 448 японцев, 16 150 китайцев, 10 312 – корейцев, 3633 монгола, 486 маньчжур, 58 русских, 11 малайцев, 5 бурятов и 2 тунгуса. Из них 62 070 человек умерли в плену. (Kuznetsov S.I. The Situation of Japanese Prisoners of War in Soviet Camps (1945-1956). Trans. from Russian //The Journal of Slavic Military Studies, Vol.8, No.3 (September 1995). P. 620). Последний командующий Квантунской армией генерал армии Отодзо Ямада был обвинен в военных преступлениях, в том числе в руководстве деятельностью по подготовке бактериологической войны, и приговорен Военным трибуналом Приморского военного округа к 25 годам лишения свободы в исправительно-трудовом лагере. В 1956 году он был помилован и умер 9 лет спустя в Японии.

Вооружение, захваченное у Квантунской армии, было практически полностью передано коммунистической Народно-освободительной армии Китая, что позволяло до определенного момента маскировать советскую военную помощь китайским коммунистам. Трофейное японское вооружение помогло НОАК выстоять в начале гражданской войны 1946-1949 годов, когда наступали войска Гоминьдана. Победа в войне с Японией позволила СССР установить сферу влияния в Азии, включающую Китай и Северную Корею, а в дальнейшем – Северный Вьетнам.

Гражданская война в России не кончилась

После поражения Белой армии в сражениях 1919–20 годов и перехода под власть большевиков Европейской части России и большей части Сибири война продолжалась ещё два с половиной года — в Забайкалье, на Дальнем Востоке, в Якутии. Последнее организованное воинское формирование белых — Сибирская добровольческая дружина генерала Анатолия Пепеляева — капитулировала, прижатая к побережью Охотского моря, в июне 1923-го. Затем на протяжении почти десяти лет с большевиками дрались повстанцы в Средней Азии, происходили вооружённые восстания в оккупированных и аннексированных странах Закавказья. Силы были абсолютно неравны, в итоге сопротивление было задавлено.

Но когда в 1941 году началась Германо-советская война, в первые же месяцы среди попавших в немецкий плен миллионов военнослужащих Красной армии нашлось столько желающих сражаться на стороне Вермахта, что немцы просто за голову схватились, не понимая, что со всеми этими добровольцами делать. За четыре года этой войны число советских коллаборационистов, взявших в руки оружие и обративших его против "родимой советской власти", составило — по различным оценкам — от 800 000 до 1 200 000 человек. И лишь немногим больше 50 000 из этого числа служили в пресловутой Русской освободительной армии (которой на самом деле никогда в реальности не существовало — были Вооружённые силы КОНР) под командованием генерал-лейтенанта Андрея Власова. А все остальные? Остальные — это восточные добровольческие батальоны, антибольшевистские казачьи полки и всевозможные национальные легионы — от Грузинского до Туркестанского. Ну и само собой, те, кого в немецкой армии именовали словечком "хиви", то есть "волонтёры". Во время битвы за Сталинград в некоторых попавших в советское окружение немецких дивизиях их численность достигала одной трети от штатного состава. При попадании в плен к бывшим "своим" такие люди по факту установления неарийского происхождения расстреливались на месте. Поэтому они предпочитали в плен не сдаваться.

Что это было, если не продолжение гражданской войны, формально завершившейся два десятилетия назад?

После завершения Второй мировой войны, важнейшей составной частью которой была война Германо-советская, вооружённое сопротивление большевистским оккупантам продолжалось в течение ещё пяти-шести лет — в Литве и на территории Западной Украины. Оно также было подавлено с применением жесточайших карательных мер — вплоть до использования "тактики выжженной земли" и депортации огромного числа мирного местного населения в Сибирь и на Крайний Север, чтобы лишить повстанцев коммуникаций и материальной поддержки.

Затем Советская империя на протяжении сорока лет тихо загнивала, пуская болотные пузыри и периодически развязывая мелкие и не очень войны за пределами собственной территории — в Азии, Африке и Латинской Америке. Так продолжалось до тех пор, пока она не развязала самую последнюю в своей кровавой истории войну — Афганскую. Эта война её и прихлопнула. На это потребовалось восемь лет, но результат был таким, что процесс по сравнению с ним показался детской игрой в войнушку в песочнице.

Перспективы России

Россия – империя, громадная территория которой возникла в результате постоянных завоеваний. Успеху и масштабу этих завоеваний, начавшихся с расширения сравнительно небольшой Московии в конце 14-го века, способствовал распад Монгольской империи, экспансия на восток и юг, где завоевателям противостояли разрозненные и ослабленные междуусобными конфликтами государства и племенные сообщества.

В 1917 году начался первый этап распада Российской империи, которую большевики восстановили в форме Советского Союза. Второй случился в 1991 году. Путин, преследуя цель восстановить былой масштаб и мощь империи, неважно в какой форме, СССР или "Русского мира", на самом деле объективно действует в противоположном направлении. То есть способствует третьему и окончательному распаду Российской империи.

Советский Союз умер в том числе и из-за того что надорвался в гонке вооружений и политическом противостоянии более сильному и экономически эффективному противнику. Путинская Россия, обладая намного меньшими ресурсами по сравнению с СССР, движется тем же курсом.

Будучи наследницей СССР и имперского духа "исторической России" Россия путинская не может отказаться от экспансии как в форме информационных, так и обычных агрессивных войн. Мифологическое "обоснование" этих будущих войн Путин уже сделал в своих "исторических" статьях и выступлениях, в которых заявлено о "русских подарках", которые бывшие союзные республики не вернули при выходе из СССР.

В гибели Российской империи немаловажную роль сыграла Первая мировая война. Одной из причин гибели СССР стала война с Афганистаном. Путин ведет одновременно две войны: против Сирии и против Украины. Не за горами еще одна. Либо новое наступление в Украине, либо попытка проглотить Беларусь. Что станет спусковым крючком распада, предугадать сложно. Есть общая тенденция – империи в 21 веке не живут. Россия на несколько десятилетий подзадержалась во времени…

Какие доходы были у Ленина до революции?

Лидер Октябрьской революции 1917 года значительную часть своей жизни провёл в политической борьбе: его не раз арестовывали, ссылали, он скрывался в эмиграции. В 18 лет уже причисленный властями к неблагонадёжным лицам и находившийся под пристальным полицейским надзором он лишь на короткий срок устроился работать помощником адвоката, но потом уволился и всецело посвятил себя воплощению в жизнь идеи создания первого в мире социалистического государства.

В этой связи возникает вполне закономерный вопрос, откуда у безработного Ленина были средства на весьма обеспеченную жизнь?

Рента

Одним из источников доходов вождя пролетарской революции была рента – доход, получаемый его матерью Марией Александровной от семейного имущества: небольшого имения в Алакаевке, выгодно проданного спустя десять лет после покупки; и доставшейся ей же по наследству усадьбы в Кокушкине.

Стабильно пополнявшая семейный бюджет рента и ежемесячная пенсия за потерю мужа давали возможность матушке помогать Владимиру. К примеру, в 1900 году Ленин получил от родительницы перевод, позволивший ему обосноваться в Мюнхене, а в письме от 21 сентября 1901 года он благодарит её за 35 рублей, отмечая: «Их мы наконец получили после долгой проволочки, происшедшей случайно по вине одного приятеля».

В 1913 году супруги Ленин и Крупская неожиданно стали обладателями 7000 рублей, завещанных им тётей Надежды Константиновны. К слову, 3000 рублей из этой суммы были потрачены на операцию супруги Ленина, у которой диагностировали Базедову болезнь, а 1000 рублей ушла на возрождение газеты «Социал-демократ».

Помощь родных

Помимо матери финансовую помощь Ленину оказывали родные. Сохранились свидетельства, что брат Дмитрий переводил ему 75 рублей, а сестра Анна в эпистолии к маменьке от 4 октября 1915 года писала: «На днях была открытка от Володи <…> Пишет, что нужен заработок. Когда получу их зимний адрес, отправлю 100 с лишним рублей <…>. Запроси их, нужны ли еще деньги».

Публикации и переводы

Лепта в семейный бюджет вносилась и за счет средств, полученных от публицистической и переводческой деятельности Ленина. В 1900–1901 годах им был переведён с английского языка двухтомник «Теория и практика английского трэд-юнионизма», каждая страница которого оценивалась в 20 рублей. В этот же период вышла в свет книга Ленина «Развитие капитализма в России», принёсшая ему гонорар, о котором он упоминает в письме к родственникам от 7 июня 1901 года: «От своей издательницы я получил на днях 250 р., так что и с финансовой стороны теперь дела недурны».

Счёт Владимира Ильича пополняли также перечисления за публикацию книги «Материализм и эмпириокритицизм», статью о Марксе в «Энциклопедическом словаре» братьев Гранат, многочисленные очерки в революционных изданиях «Искры», «Правда», «Социал-демократ», «Пролетарий», «Вперед».

Изучая эпистолярное наследие Ленина можно сделать вывод, что в 1908 году он был вполне обеспечен, потому как 27 октября писал сестре: «Имей в виду, что я теперь не гонюсь за гонорарами, т. е. согласен пойти и на уступки (какие угодно) и на отсрочку платежа до получения дохода от книги — одним словом, издателю никаких рисков не будет».

Зато в 1916 году он уже искал работу и в переписке со Шляпниковым жаловался: «О себе лично скажу, что заработок нужен. Иначе прямо поколевать, ей-ей!! Засяду писать, что бы то ни было, ибо дороговизна дьявольская, а жить нечем. Надо вытащить силком деньги от издателя «Летописи», коему посланы две мои брошюры (пусть платит; тотчас и побольше!)».

Партийное обеспечение

С момента официального образования Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), которая должна была возглавить движение профессиональных революционеров, Ленину как одному из четырёх редакторов политических изданий полагалось жалование - 50-70 рублей в месяц.

Партийная казна пополнялась за счёт членских взносов, разбойных нападений на почтовые кареты и грабежа российских банков.

Парадоксы

Однако всех этих статей дохода Ленина всё равно вряд ли бы хватило на почти 20 лет вполне вольготной жизни в европейской эмиграции. К тому же отрывки из многих его писем родне прямо свидетельствуют о том, что деньгами помогали не только ему, но и он сам.

Живя в Женеве, Владимир Ильич ратовал за приезд к нему родственников, о чем упоминал в послании от 30 сентября 1908 года: «Хорошо бы было, если бы она [сестра Мария] приехала во второй половине здешнего октября… Я буду на три дня в Брюсселе, а потом вернусь сюда и думал бы катнуть в Италию. Почему бы и Мите [брат] не приехать сюда? Надо же и ему отдохнуть…Я теперь надеюсь заработать много».

Из другого письма, датированного 19 декабря 1908 года и адресованного сестре, мы узнаем, что Ленин перебрался из Швейцарии в Париж, где сначала остановился в отеле, а затем переехал в «очень хорошую квартиру, шикарную и дорогую».

Спонсоры

Существует версия, согласно которой все видные российские революционеры, пребывавшие годами в разных городах Европы и не испытывавшие проблем с деньгами, жили и работали за счёт добровольных финансовых пожертвований спонсоров. Среди последних были предприниматели и агенты спецслужб развитых капиталистических(!) стран.

Старообрядцы Морозов и Шмидт

По некоторым фактам, знаменитый меценат и промышленник Савва Морозов добровольно жертвовал немалые суммы на нужды социал-демократической партии, вкладывал средства в ее издательскую деятельность, а также распространял на своих фабриках запрещённые правительством листовки с революционными призывами.

Еще одна версия гласит, что финансовые вливания в Русскую революцию 1905 года женатый Морозов стал делать после того, как ему вскружила голову актриса Мария Андреева, которую Ленин называл «товарищ феномен».

Другим спонсором РСДРП был внук кузена Морозова - Николай Шмидт, который вкладывал в неё доходы от принадлежавшей ему мебельной фабрики, где под прикрытием работало много профессиональных революционеров.

Шмидт закупал для своих товарищей оружие и призывал к восстанию. После событий 1905 года его посадили в тюрьму, где спустя год он был обнаружен с перерезанным горлом.

Кстати, Морозов тоже скончался при невыясненных обстоятельствах, якобы совершив самоубийство, за которое его любовница получила страховку. Часть этой выплаты она передала партии, у которой согласно завещанию оказалось и всё состояние Шмидта.

Парвус

Одной их загадочных персон, связанных с именем Ленина, был немецкий социал-демократ, идеолог перманентной революции, а по совместительству агент германских спецслужб Александр Парвус. Он желал положить конец царизму и заработать на этом деле приличный капитал.

По мнению историка Нарочницкой: «Ленин был циником, и даже среди революционеров не каждый был готов взять деньги у стороны противника в момент Отечественной войны. Он [Парвус] дал понять, что у Ленина появятся новые возможности, и эти возможности — деньги».

Биограф Парвуса Элизабет Хереш даже назвала сумму, которую он передал Ленину для реализации немецкого плана по разрушению России, она составила 20 миллионов рублей.

Расстрел за разговорчики в строю (Финская война глазами красноармейцев — часть 4)

Красноармеец 96-го стрелкового полка Константин Мартынюк:

«Завоевали Западную Украину и за освобождение получили собачью жизнь, а сейчас хотят нас с собачьей жизни послать в Финляндию, вот там-то мы навоюем, уже совсем подохнем…»

Потом добавил: «Ваша советская власть, кто же ее будет защищать, эту Советскую власть, сейчас намного хуже, чем было при Николае. При буржуазном строе жилось намного лучше солдатам и даже крестьянам, сейчас не служба в армии, а тюрьма. Мы освободили украинский народ и сделали не жизнь, а могилу, и сами получили за это освобождение собачью жизнь, а когда освободим Финляндию, то хуже собачьей жизни станет…». «Антисоветские высказывания МАРТЫНЮКА задокументированы, — информирует Михеев. — Особое отделение 87-ой стр[елковой] дивизии ставит вопрос перед военным прокурором о привлечении МАРТЫНЮКА к суду военного трибунала».

Не прекратились «разговорчики в строю» и после завершения финской кампании. Как сообщала 22 марта 1940 года сводка ОО ГУГБ НКВД, направленная Ворошилову и Мехлису, «среди отдельных военнослужащих имеются и нездоровые антисоветские высказывания». Красноармеец Довгаль заявил: «Хорошо, что война закончилась, в этой войне агрессором является Советский Союз, который проводил захватническую политику.

Людей у нас много, голова красноармейца стоит всего 30 копеек, вот поэтому нас и гнали сюда на убой».

Перевязка раненого в лагере. Фотоархи: РИА Новости

Киномеханик 108-го автобата 150-й стрелковой дивизии Гаврилов: «Наконец-то бросили воевать, ведь эту войну начал Советский Союз, а не Финляндия. Наше правительство сделало неправильно, начав войну, оно просчиталось». «Финский народ воюет с Красной Армией за свои права, за свою собственность, — это уже красноармеец 17-й мотострелковой дивизии Федотов, — а мы, когда шли против финнов, то отнимали их права». Красноармеец 241-го артполка Немиров и вовсе озвучил страшную крамолу: «Политика СССР такова: одной рукой подписывают договор, а другой рвут его, так получилось и с Финляндией». Вишенкой на торте — убийственная фраза из сводки Особого отдела НКВД 7-й армии от 16 марта 1940 года:

«После заключения мирного договора между СССР и Финляндией на отдельных участках фронта были отмечены факты братания»!

Документы НКВД наглядно и красноречиво подтверждают, что настроения те были вовсе не единичными и не случайными. По сути, осведомители особых отделов зафиксировали очень серьезные признаки растущего недовольства сталинской системой. Большая часть попавших под маховик карательной машины — мобилизованные колхозники далеко не юных возрастов, ранее уже отслужившие в армии. Именно те, кто на своей шкуре сполна вкусил все прелести коллективизации и индустриализации — с раскулачиванием, высылками, Голодомором, нагляделся на Большой террор, потеряв родных и близких. Именно эти выходцы из деревни чаще всего и резали правду-матку в кругу товарищей, почти неизбежно попадая в паутину доносчиков.

По официальным данным, за время войны с Финляндией только по статье 58-10 УК РСФСР к уголовной ответственности были привлечены 843 военнослужащих. Это — лишь официально, исключительно по этой статье и только во время боевых действий. Как полагает историк Кирилл Александров, в это число не вошли те, чьи дела были возбуждены до 13 марта 1940 года, но завершены уже после окончания войны. Также сюда не включены осужденные краснофлотцы, да и осужденных по другим подпунктам 58-й статьи — тоже «не посчитали».

По данным историка, за 105 дней войны за политические преступления было осуждено не менее 1,1 тысячи бойцов РККА, итоговая же цифра репрессированных лишь за «контрреволюционную агитацию» и прочую «контрреволюционную деятельность» может достигать 1,5 тысячи военнослужащих. Цифра для той поры очень весомая, красноречиво говорящая об отношении немалой части красноармейцев и к этой войне, и к сталинскому режиму. Чекистские сводки фиксируют, что крамольные «разговорчики в строю» — это, по словам Кирилла Александрова, неприятие режима вовсе «не прекращалось по мере изъятия из красноармейской среды «активного антисоветского элемента», выявленного органами НКВД». Значит, явление носило не случайный, а закономерный характер. Что, бесспорно, тоже аукнется через год — в 1941-м…

Расстрел за разговорчики в строю (Финская война глазами красноармейцев — часть 3)

«Политико-моральное состояние частей действующих армий в основном удовлетворительное, — шаблонно рапортует главный особист ЛВО. — Однако со стороны подучетного элемента и отдельных бойцов отмечены факты антисоветских проявлений». Например, такие: «Довоюются наши до того, что красноармейцы перебьют всех своих командиров, — цитирует слова красноармейца 2-го прожекторного полка Проскурина начальник УНКВД по Ленинградской области комиссар госбезопасности 2-го ранга Гоглидзе, — сделают так, как это было в февральскую революцию».

Вот и старший лейтенант госбезопасности Степанцев в сводке 7-го отделения ОО ГУГБ НКВД СССР от 24 января 1940 года подтверждал:

«Со стороны отдельных красноармейцев имелись случаи антисоветских высказываний и угрозы расправы с командным составом.

Так, например, красноармейцы Сидоренко, Кашевский и Буженко среди бойцов говорили: «Партия доруководила, что нет в стране хлеба, мяса и даже спичек. В Польше раньше лучше жили, чем после освобождения советской властью. С западных украинцев сбросили ярмо, а хомут одели. Партия выбросила лозунг «долой войну», сама воюет за чужие земли. На фронт не пойдем, а дойдем до своей территории и дальше не пойдем. Не верьте политрукам и командирам, что наша родина богата, они все врут».

Красноармеец Пожег Степан заявил: «Нас гонят на убой, нам не нужно защищать советскую власть». Красноармеец Черняк Николай высказался: «Я не знаю, за что мы воюем. При советской власти я жил плохо, а тех, которых мы освободили, они жили лучше нас, так зачем же их освобождать». Черняк на приказание командира взвода Мельникова прекратить антисоветские разговоры заявил: «Я тебе глотку перерву, а если встретимся в бою, то пущу в расход». При этом нанес командиру взвода два удара». Красноармеец Мельник говорил: «Дома с голоду мрут, а мы идем защищать кого-то, и зачем?» […]  Задержан дезертировавший из батальона красноармеец Боярский, который крестьянам рассказывал о пути следования батальона, о количестве людей в эшелоне, говоря: «Едем с Польши воевать с Финляндией, где людей много, так нас гонят их уничтожать». На замечание командира взвода Баркарова Боярский заявил: «В бою ты первый получишь пулю». «Аналогичные антисоветские высказывания, — сообщал документ, — имеют место и со стороны ряда других красноармейцев».

«Со стороны проникшего в части РККА антисоветского элемента отмечаются высказывания контрреволюционного характера, а также угрозы по адресу начальствующего состава о нежелании служить в РККА» — это из спецсообщения того же Сиднева за 24 января 1940 года. Красноармеец отдельного разведбатальона 50-й стрелковой дивизии Щербаков заявил: «Убить бы того человека, который затеял войну. […]  Вот весна придет, опять кому-нибудь будем протягивать руку помощи. Так и будем все время воевать». «Наряду со здоровым политико-моральным состоянием военнослужащих армии, — это уже из сводки особистов 7-й армии, — среди неустойчивого элемента, находящегося в отдельных подразделениях РККА, отмечены единичные случаи антисоветских и террористических высказываний».

Красноармеец 4-й роты 173-го стрелкового полка 90-й стрелковой дивизии Толпенко, «беспартийный, колхозник, в присутствии красноармейца Сергеева по вопросу предстоящего наступления на УР противника заявил: «Финские солдаты не идут против нас и не стреляют, а поэтому и нам стрелять не нужно». На возражение Сергеева, что если финские солдаты не стреляют, так стреляют финские офицеры, и поэтому мы должны их разгромить, Толпенко на это сказал: «Все равно бесполезно, потому что нас всех перебьют. У Финляндии потерь меньше, чем у нас, а поэтому во время боя лучше лежать». На пояснение, что мы должны освободить финский народ от белофинских бандитов, а поэтому приказы командиров нужно будет выполнять, Толпенко заявил:

«Нам освобождать их не придется, и пусть меня лучше расстреляют, но стрелять во время боя я не буду. Но, возможно, получится — пуля попадет командиру, который будет командовать».

Батальонный комиссар на встрече с солдатами перед боем во время советско-финской войны. Точная дата и место съемки не установлены. Фото: Николай Смирнов / ТАСС

Красноармеец 7-й роты того же полка Воробьев, «беспартийный, в присутствии красноармейца Маслова говорил: «Пока я жив, не может быть, чтобы я не убил кого-либо из командиров». Поспорив с командиром отделения Зуевым, Воробьев заявил тому: «Скоро вы в бою все будете, милые, а вас все-таки скорее побьют».

Да и в военных округах, откуда на финский фронт шло пополнение, дела обстояли не лучше. В декабре 1939 года главный особист Киевского особого военного округа Михеев рапортует вышестоящему начальству, что «в некоторых частях отмечены факты отрицательных настроений». Затем Михеев вновь сообщает, что в частях, отправляемых на финский фронт, «резкое увеличение количества антисоветских высказываний, случаев дезертирства и нарушений дисциплины». В очередном рапорте Михеева говорится, что «имеют место и отрицательные высказывания отдельных военнослужащих, проявления трусости, дезертирства, членовредительства, а также проявления активности антисоветского элемента, проникшего в РККА». Явления столь «отдельные», что именно им Михеев и посвятил почти всю докладную. Так, младший командир Адаменко из 11-го кавполка заявил: «Пейте, товарищи, водку, нам нужно пьянствовать, по этой причине нас не пошлют в Финляндию». Красноармеец того же полка Островский: «…Я хочу, чтобы меня судил Ревтрибунал, тогда я не поеду в Финляндию».

Ноябрь 1940 г. Вход в подземное укрепление финнов на высоте Черная, где проходили бои во время советско-финляндской войны. Точная дата съемки не установлена. ТАСС