Category: политика

Революции в Бразилии (начало 20 века)

К началу ХХ века в Бразилии политические партии действовали в рамках отдельных штатов и представляли собой олигархические группы республиканского и консервативного направления. Общенациональной была только одна политическая сила – армия. Бразильские военные считали себя единственной силой, ориентированной на национальное единство, социальный прогресс и модернизацию страны, а также выступавшей против иностранного засилья. Армия в 1889 г. свергла монархию и установила в Бразилии республику, но затем передала власть гражданским правительствам, которые правили страной в собственных интересах. Быстрого социально-экономического прогресса не получалось, и в армии зрело недовольство. Политика гражданских политиков под названием «кофе с молоком» означало концентрацию власти в руках элит штатов Сан-Паулу (кофейная олигархия) и Минас-Жерайс (скотоводческая олигархия). Другие штаты к власти на федеральном уровне не допускались. Политика «кофе с молоком» означала забвение исповедуемой армии идеологии прогресса: ни промышленность, ни социальные реформы плантаторам и скотоводам не были интересны.

В 1921 г. между гражданскими властями и армией произошел серьезный конфликт. В преддверии президентских выборов пресса опубликовала письмо якобы от одного из кандидатов, Артуро Бернардиса – представителя кофейной олигархии Сан-Паулу, который имел наибольшие шансы стать президентом. Оно содержало грубые нападки на армию, которая называлась «сбродом» и «бунтовщиками», а маршал Эрмес до Фонсека, бывший (весьма успешный) президент и племянник свергнувшего императора основателя федеративной республики Деодору Фонсеки – «несдержанным сержантом». Судя по всему, письмо было провокацией противников Бернардиса (уж больно грубо оно было составлено), но армия заволновалась: маршал был ее любимцем. Вдобавок Фонсека – действительно, достойный человек и демократ – приказал войскам, расквартированным в штате Пернамбуку, не выполнять приказ президента Эпитасиу Пессоа вооруженной силой поддержать его протеже. В результате маршала посадили в тюрьму.

Этот конфликт привел к началу т.н. движения тенентистов (от португальского tenente - лейтенант). Офицеры, разочаровавшиеся в способности гражданских политиков установить демократию, избавиться от тотальной коррупции и начать индустриализацию, решили сделать это сами. Первым восстанием тенентистов был военный мятеж в столичном форте Копакабана в 1922 г., подавленный с помощью бомбардировок с воздуха и обстрелов из орудий двух линкоров. Более серьезный мятеж разгорелся в июле 1924 г.: гарнизон экономической столицы Бразилии Сан-Паулу восстал во главе с отставным генералом Изидору Диасом Лопесом. Повстанцы выпустили манифест, в котором говорилось: «Мы боремся против нынешней олигархической диктатуры за демократию, за идеалы народа и призываем народ поддержать нас. Вооруженные силы стремятся выполнить свой святой долг - охранить права народа, взять оружие в свои руки, чтобы установить в стране господство закона и справедливости, ограничить исполнительную власть рамками, совместимыми с республиканским режимом». Как видно, цели восставшие военные преследовали благородные, но весьма расплывчатые и неопределенные. Однако восстание поддержали гарнизоны в штате Риу-Гранди-ду-Сул (самом развитом и европеизированным в стране). Одним из руководителей мятежа там стал молодой капитан инженерных войск Луис Карлос Престес. Ему выпало сыграть большую роль в бразильской истории.

Хотя к восставшим примкнуло некоторое количество гражданских, в целом население Бразилии осталось равнодушным к мятежу: уж слишком расплывчатыми были их цели, и непонятными - средства, которыми они собрались достигнуть «господства закона и справедливости». Будучи выбитыми из Сан-Паулу и Риу-Гранди-ду-Сул, несколько тысяч мятежников отступили на запад штата Парана, в район водопада Игуасу, где был создан повстанческий район, отбивавший атаки правительственных войск.

Перед тенентистами встал вопрос: что делать дальше. Продовольствие и боеприпасы кончались, и оставалось либо перейти границу (район Игуасу находится на границах Парагвая и Аргентины), либо прорываться с боем вглубь страны. Капитан Престес активнее всех настаивал на прорыве с тем, чтобы начать маневренную войну во внутренних районах Бразилии. Он доказывал, что угнетенный народ поддержит восстание.



"Непобедимая колонна"
"Непобедимая колонна"

Эта идея была поддержана, и 1500 бойцов прорвали окружение, начав беспримерный марш маленькой армии, получившей название «Непобедимой колонны». Командиром отряда был назначен майор Мигел Коста, начальником штаба – Престес.

«Колонна» с боями двигалась из одного штата в другой – в основном в самой бедной части Бразилии – Нордесте, где тенентисты надеялись поднять на восстание массы населения, но к ним не примкнули даже кангасейро – сельские бандиты Северо-Востока. «Цветное» население Нордесте не понимало призывов к демократии и свержению олигархии; кроме того, «белые» пришельцы, говорившие на малопонятном им диалекте, были местным чужды и неприятны. Участники местных конфликтов (бандиты-кангасейро против жагунсо - наемников фазендейро) воспринимали свои проблемы не как борьбу за социально-политическое переустройство, а как местные дела, в которые нечего лезть посторонним, и отказались принимать помощь повстанцев. Главный религиозный авторитет Нордесте, падре Сисеро, агитировал население региона против мятежников; он встретился с атаманом кангасейро Лампианом и убедил его не поддерживать «колонну». «Колонне» нужны были припасы, а в малонаселенной местности они могли быть только отобраны у нищих крестьян. Это не способствовало симпатия местных жителей к революционерам. Сильно повлияла на отношение крестьян к революционерам бойня в селе Пьянко (штат Параиба). Там популярный священник Аристидес Феррейра возглавил отряд ополченцев, пытавшийся не пустить «колонну»: в бою почти все ополченцы погибли, а падре Феррейра был взят тенентистами в плен и расстрелян (местные жители утверждали, что перед смертью его зверски избивали).



Поход "Непобедимой колонны" (1924-27 гг.)
Поход "Непобедимой колонны" (1924-27 гг.)

Поход «Непобедимой колонны» не удался: после тщетной двухлетней борьбы она была вынуждена уйти в Боливию и Парагвай. Либерально настроенные жители «белого», относительно развитого Юга, недостаточно поддержали тенентистов потому, что те были не партией, а военной группировкой, а их антиолигархическая программа была поверхностной. А попытка вести военные действия в отсталом Нордесте (идея Престеса) с его «цветным», религиозным населением, которое не приняло даже антимонархическую революцию и не доверяло армии, свергшей его любимого императора, была следствием незнания бразильских реалий. Обосновавшись в Аргентине, тенентисты не смирились с поражением, а начали искать выход. Они искали контакты с оппозиционными либеральными группировками, а Престес сблизился с коммунистами.

В 1929 г. ситуация в Бразилии резко обострилась в связи с Великой депрессией: политика правящей олигархии была направлена на помощь только кофейно-молочным магнатам Сан-Паулу и Минас-Жераиса, что вызвало возмущение всех остальных слоев населения. Либеральная буржуазия сформировала Либеральный альянс, во главе которого встал Жетулиу Варгас – губернатор штата Риу-Гранди-ду-Сул. В 1930 г. президент Бернардис расторг альянс с Минас-Жераисом: он решил, вопреки прежней политике, вновь выставить кандидатом в президенты представителя Сан-Паулу. Олигархический альянс распался, и в Бразилии началось общенациональное восстание против паулистских олигархов.

Тенентисты возглавили армию восставших либералов. Престесу, уже получившего лестное прозвище «Рыцарь надежды», Варгас предложил стать главнокомандующим. Совершенно неожиданно тот отказался: к тому времени Престес основательно погрузился в изучение марксизма, и с либералами идти не захотел. Он издал «Майский манифест», в котором изложил свою позицию: «Мы боремся за полное освобождение сельских трудящихся от всякой феодальной и колониальной эксплуатации, за безвозмездную передачу земли тем, кто её обрабатывает. Мы боремся за освобождение Бразилии от ига империализма, за конфискацию и национализацию транспорта, коммунальных предприятий, шахт и банков, за отмену всех внешних долгов! Мы боремся за создание правительства, сформированного из трудящихся города и деревни, которое будет содействовать развитию революционного движения в других странах Латинской Америки и окажется способным уничтожить все привилегии господствующих классов и поддержать программу революции». Это – типичная сектантская декларация в духе примитивного марксизма-ленинизма 1920-х гг. Надо отметить, что за Престесом пошло очень мало участников похода «Непобедимой колонны» - остальные примкнули к Варгасу.

Новые друзья – коммунисты предлагали Престесу выставить свою кандидатуру на президентских выборах 1930 г., но тот отказался: компартия хотела использовать Престеса в качестве послушного знамени, а он – использовать коммунистов как своих послушных солдат. Однако связи с Коминтерном Престес сохранил. Во время подготовки либеральной революции в Бразилии один из либеральных вождей, Освалдо Аранья, привез Престесу деньги на закупку оружия (в Бразилии не сомневались в том, что «Рыцарь надежды» возглавит революцию), но тот деньги взял, и… передал их представителям Коминтерна в Аргентине!

Революция 1930 г. победила: ее поддержало большинство населения. Варгас стал президентом, и большинство губернаторских постов получили тенентисты.



Варгас в окружении соратников
Варгас в окружении соратников

В Бразилии начался период реформ, а Престес отправился в СССР. Там он, формально числясь инженером, посвятил себя изучению марксизма – и налаживая контакты с руководством Коминтерна. Обаятельный бразильский офицер, герой героического партизанского похода, нашел путь к сердцам руководства Коминтерна: в 1934 г. его принимают в бразильскую компартию (в Москве, не спрося самих бразильских коммунистов!) – и вводят в состав Исполкома Коминтерна. В том же году Престес возвращается в Бразилию с женой, германской коммунисткой Ольгой Бенарио, будучи по статусу выше генерального секретаря бразильской компартии Антонио Бонфима. Однако тот факт, что Престес формально не был руководителем партии, его явно не устраивало: он создает легальный Национально-освободительный альянс – формально коалицию коммунистов, одного из профсоюзных центров и массовых молодежных, крестьянских и прогрессивных общественных организаций. Коминтерн признал альянс образцом Народного фронта, хотя он, по сути, был легальной формой компартии, только возглавляемой не Бонфимом, а Престесом.

Альянс, предложивший радикальную левую программу, набрал значительную силу: к лету 1935 г. его членами было около 1,5 миллионов человек (при 37-миллионном населении страны). Это были рабочие, интеллигенция и значительная деклассированная масса (одновременно пополнявшая ряды другой радикальной организации, с противоположными идеями – фашистского Интегралистского движения). Для Престеса главным было сохранившееся восхищение его фигурой среди младшего офицерства, хотя из активных тенентистов его поддержал только бывший командир «Непобедимой колонны» майор Мигел Коста (к тому времени он успел поддержать Варгаса, побыть начальником военной полиции Сан-Паулу, принять участие в восстании паулистов против Варгаса в 1932 г. и отсидеть в тюрьме).

Альянс был запрещен правительством, и особых беспорядков это не вызвало. Однако Престес начал деятельно готовить классический военный путч - и нашел поддержку у руководства Коминтерна, хотя военные перевороты противоречат марксистской теории. Вместе с Престесом, помимо его жены Ольги, в Бразилию прибыла целая команда Коминтерна: Родольфо Гиольди – глава Южноамериканского секретариата Коминтерна, немцы Артур Эверт - представитель бюро Коминтерна в Аргентине и его жена Элиза, и еще несколько кадровых работников всемирной компартии. Генсек Бонфим был отстранен от руководства партии и подготовки путча.

Таким образом, восстание в Бразилии было делом именно Коминтерна, а не бразильских коммунистов. На что рассчитывал Коминтерн – непонятно. Несмотря на авторитет Престеса у части армии и народа, почти все остальные лидеры тенентистов поддерживали режим Варгаса – более того, они находились на действительной службе, а их суммарная популярность была несравненно выше, чем у Престеса. Значит, надеяться на переход большинства армии на сторону восставших было глупо. Профсоюзы вошли в Альянс далеко не все; примерно половина, особенно на «белом» Юге, поддерживала правительство либо фашистов-интегралистов. Крестьяне не восприняли всерьез требования коммунистов раздать им частновладельческие земли: свободных земель в то время в Бразилии было более чем достаточно, и проблемы крестьян были не в безземелье, а в отсутствии инфраструктуры, доступных кредитов, профессионального образования и дороговизне сельхозтехники. А эти проблемы переделом земель не решаются, что понимали не только крестьяне, но и сельские бандиты-кангасейро. Тем более, что главный авторитет для крестьян Нордесте, падре Сисеро, говорил: «Коммунизм был начат дьяволом. Люцифер - его имя, а распространение его учения - война дьявола против Бога. Я знаю коммунизм и знаю, что это зло. Это продолжение войны падших ангелов против Творца и Его детей».

Режим Варгаса подавил сепаратизм, отстранил от власти олигархию, принял законы о 8-часовом рабочем дне, социальном страховании и минимальной заработной плате, а также начал предоставлять кредиты отечественным производителям: в результате образованные бразильцы поддерживали его. Поэтому массовой поддержки восстание коммунистов получить не могло. Не говоря уже о том, что в случае успешного коммунистического переворота или начала гражданской войны в Бразилию были бы переброшены американские войска, а Красная армия помочь своим союзникам не могла: Бразилия, далеко от СССР, а советский флот был очень слаб. Да и никакой военной помощи СССР бразильским коммунистам оказывать и не собирался.

По-видимому, руководство Коминтерна решилось на бразильскую авантюру просто для отчета: «мы пахали». Дело в том, что в 1930-е гг. Сталин все чаще выражал недовольство бездеятельностью и постоянными неудачами Коминтерна. Он неоднократно говорил: «Кто они, эти люди из Коминтерна? Ничего больше, как наймиты, живущие за наш счет. И через 90 лет они не смогут сделать нигде ни одной революции» (Владимир Николаев «Красное самоубийство», интернет-версия). А тут растерянным коминтерновцам подвернулся бравый бразильский капитан. Преследовавший, впрочем, личные цели: невозможно поверить, что он всерьез болел душой за бразильских крестьян, которым собирался раздать землю, которую они не просили, или за рабочих, которые не горели желанием управлять заводами и фабриками.

Престесу и его команде не удалось сохранить в тайне подготовку восстания. В штабе восстания состоял некий Джонни де Грааф – бывший германский коммунист, то ли действительно являвшийся, то ли выдававший себя за представителя Коминтерна, но точно работавший на британскую разведку. Он оповестил свое начальство в Лондоне о готовящемся восстании, а то проинформировало Филинто Мюллера – начальника полиции Бразилии (бывшего тенентиста и заместителя Престеса в штабе «Непобедимой колонны»). Более того - сам Престес с необыкновенным легкомыслием: послал письмо с предложением принять участие в «революции» бывшему тенентисту и товарищу по «колонне», артиллерийскому офицеру Ньютону Эстиллаку Лилу, который был твердым сторонником Варгаса и сразу сообщил о послании кому следует. Так что бразильские власти были готовы.

23 ноября 1935 г. восстал гарнизон небольшого города Натал, столицы отсталого аграрного штата Риу-Гранди-ду-Норти. Восставшие создали Народно-революционное правительство, «национализировали» банки (понятное дело – маленькие офисы), почту и телеграф. На следующий день небольшие группы военных восстали в Ресифи - столице штата Пернамбуку, но после 38-часового боя мятеж был подавлен. В штатах Рио-Гранди-до-Сул, Мараньян и Параиба попытки восстания были сразу подавлены местными силами. 27 ноября в столице страны Рио-де-Жанейро восстала часть солдат и офицеров в 3-м и 2-м пехотных полках и Авиационном училище. Руководили мятежом офицеры-коммунисты Ажилдо Барата, Алваро де Соуза и Жозе Лейте Бразила (интересно, что находившийся в столице Мигел Коста, бывший командир «колонны» и член Альянса, участия в путче не принимал: судя по всему, его, как возможного конкурента, Престес просто не информировал о готовящемся мятеже). Согласно официальной (недоказанной) версии, мятежники планировали ночью перебить спящих офицеров и захватить казармы. Восстание в столице было подавлено после 22 часов ожесточенного боя.



Уличные бои в Рио-де-Жанейро 27 ноября 1935 г.
Уличные бои в Рио-де-Жанейро 27 ноября 1935 г.

Дольше всего продержались мятежники в Натале – 4 дня. Правительственные войска подавили и это восстание, но мятежники, следуя инструкции Престеса, ушли в сертаны (засушливые саванны Нордесте), надеясь поднять на восстание крестьянство и на помощь кангасейро. Два месяца группы мятежников блуждали по Нордесте, не получая ни от кого ни помощи, ни симпатий. Но, как и романтиков-тенентистов 1920-х, ни последние кангасейро (через 5 лет они будут полностью истреблены), ни участники христианского мессианского движения, укрывавшиеся в самоуправляемой коммуне Пау-ди-Колор (через три года их поголовно уничтожат жандармы), ни тем более простые крестьяне коммунистов не поддержали. К концу января 1936 г. последние мятежники были выловлены жандармерией или сдались, ослабев от голода и не видя никаких перспектив.

Сам Престес и другие работники Коминтерна в боях не участвовали, и некоторое время скрывались от полиции на конспиративных квартирах. А по всей Бразилии шли повальные аресты мятежников, коммунистов и членов Альянса – среди них был и генсек компартии Антонио Бонфим. Вместе с ним арестовали его подругу – 15-летнюю Эльзу Фернандес, полуграмотную девочку из бедной семьи, брат которой был коммунистом и, к несчастью, познакомил сестру с Бонфимом. «Главного» коммуниста (который не участвовал в восстании) зверски пытали, а несовершеннолетнюю подругу выпустили под надзор полиции: то ли полиция поняла, что девочка ни при чем, то ли хотела путем установления слежки за ней выйти на коммунистическое подполье. Так или иначе, Престес объявил Эльзу предательницей и виновницей поражения восстания (собственные просчеты и легкомыслие он, конечно, признать не мог). Тем более, что Бонфим, открыто называвший план восстания авантюрой, после его провала мог отстранить Престеса от руководства компартией; Престес убийством Эльзы наносил ему тяжелый удар.

Подпольщики схватили Эльзу и несколько дней допрашивали ее на конспиративной квартире в пригороде Рио-де-Жанейро. «Красный суд» в составе 5 коммунистов колебался, но Престес настоял на виновности девочки и обвинил «товарищей» в трусости и сентиментальности. Его поддержала и жена Ольга.

2 марта 1936 г. Эльза была убита. Следствие выяснило, что «казнь» была осуществлена подло и трусливо: девочку попросили подать кофе, и, когда она шла с чашками в руках, набросились сзади и задушили веревкой. Здоровенные мужики не сразу справились с Эльзой, и переломали ей кости. Тело закопали на заднем дворе дома.

Эльза Фернандес стала последней жертвой Ноябрьского восстания коммунистов 1935 г.

***

Полиция следила за Эльзой, и через три дня Престес и его жена были арестованы, а вскоре арестовали и остальных коминтерновцев. Следствие над Престесом и Ольгой Бенарио-Престес тянулось четыре года – столько времени понадобилось, чтобы найти тело Эльзы Фернандес. Эльзу нашли и опознали, после чего лидер бразильских коммунистов и его жена были осуждены – но не за организацию восстания, а за убийство несовершеннолетней. Престес получил 30 лет тюрьмы, Ольга – 20. Ольгу, как гражданку Германии, выдали Третьему рейху, где ее, как коммунистку и еврейку, отправили в Равенсбрюк. В концлагере она родила дочь, которую передали матери Престеса, жившей в Мексике. В 1942 г. Ольга была удушена отравляющими газами.



Престес на суде
Престес на суде

Несчастный Бонфим, изуродованный пытками, узнав, что его подруга убита по приказу Престеса, стал сотрудничать с полицией. Он рассказал все, что знал, но все равно пробыл в тюрьме до амнистии 1945-го. Выйдя на свободу, никому не нужный, сломленный, он умер в 1949 г. от последствий пыток.

Коминтерновцы Артур и Элиза Эверты после ареста подверглись нечеловеческим пыткам, и оба сошли с ума. Артур был помещен в психиатрическую лечебницу, а в 1947 г. переправлен в советскую зону оккупации в Германии. Он умер в 1959 г. в ГДР, так и не придя в сознание. Эльза Эверт, в отличие от мужа, была признана вменяемой, и, как гражданка Германии, была выдана нацистским властям. В 1942 г. она, не получавшая медицинской помощи, умерла в концлагере Равенсбрюк.

А Престес вышел в 1945 г. по амнистии, уже официально возглавил компартию и стал депутатом бразильского Конгресса. Однако в президенты он никогда не баллотировался: тень убитой Эльзы Фернандес висела над ним всю оставшуюся жизнь. «Аа, это тот коммунист, который убил ребенка!», - говорили о нем бразильцы. И компартия, хотя и сохранила некоторое влияние среди люмпен-пролетариев, ассоциировалась с той же трагедией: «это та самая партия, которая убивает детей».

В 1964 г. Престес опять попытался совершить военный переворот, опираясь уже не на офицеров, а на сержантский состав, среди которого возродились левые настроения. Однако попытка была подавлена его бывшими товарищами по «Непобедимой колонне» - бывшими лейтенантами, ставшими генералами: Филинто Мюллером, Кастелу Бранку, Коуту-э-Силвой, Гаррастазу Медиси и Эрнесту Гейзелом. Мюллер стал председателем сената, а остальные поочередно в 1965-79 гг. занимали президентский пост. Именно они совершили «Бразильское экономическое чудо», превратив Бразилию из аграрной страны в индустриальную. Главная цель тенентистского движения 1920-х стала реальностью.

Престес не принимал участия в модернизации Бразилии. После переворота 1964 г. он жил в Москве, оставаясь не столько политиком, сколько символом былых подвигов. В 1979 г. компартия в Бразилии была разрешена, и старик вернулся на родину. Престес до конца жизни восхвалял Сталина и грезил коммунистической революцией. Он так ничего и не понял и ни в чем не раскаивался.

Гарри Каспаров: "Реальные санкции сломали бы хребет путинскому режиму за несколько месяцев".

Гарри Каспаров. Торонто, Канада. 12 сентября 2019 г.

В Нью-Йорке состоялся Форум Свободы. Его полное название – "Форум Свободы в Осло". Форум проводится в Норвегии с 2009 года, его называют "Давосом правозащитников". Открыл Форум Гарри Каспаров – известный российский оппозиционер, председатель Фонда за права человека.

Нина Вишнева: Каковы задачи нынешнего Форума?

Гарри Каспаров: Это продолжение программы нашего фонда по продвижению идей "Форума Свободы в Осло". Это наше главное мероприятие, с которого и начиналась история фонда, когда председателем Совета был Вацлав Гавел. Таких мероприятий по миру становится все больше, и Нью-Йорк – одно из них. Мы проводили такие же форумы в Йоханнесбурге, на Тайване, в Мексике. Нью-Йорк необходим, потому что было бы странно не проводить такое мероприятие в городе, в котором находится наша штаб-квартира.

Unite – тема, которая отражает главную концепцию нашего фонда: включать как можно больше людей в процесс борьбы за всеобщие права человека. На сегодняшний день эта зона – права человека – сильно политизирована. Наш подход отличается от большинства фондов, которые вносят элемент политики. Нас не интересует, – является ли страна, в которой нарушаются права человека, союзником Америки или противостоит Америке, какой там политический курс, какая там религия – все это уходит на второй план. Есть базовые права человека. Неважно, где они нарушаются – в Саудовской Аравии, Венесуэле, Северной Корее, Пакистане… дальше по списку. Тема Unite – это отражение такой концепции. Очень важно, чтобы люди втягивались в этот процесс. Даже те люди, которые живут в свободном мире.

Игнорировать проблемы с правами человека в несвободных странах – не означает изолировать себя от таких проблем. Это возвращается бумерангом. Потому что сегодня мы видим, как и в Америке, и в Европе очень многие базовые права и свободы, которые казались гарантированными навсегда, оказываются под сомнением. И это, во многом, результат распространения этого вируса – вируса несвободы, вируса отторжения этих базовых свобод.

В геополитике, как и в природе, пустоты не бывает. И если свободный мир отступает, то начинается наступление сил, которые считают искоренение свободы необходимым условием своего существования. Неважно – это Путин, это иранские аятоллы, это китайская коммунистическая диктатура, квазигосударственные террористические образования – в мире достаточно сил, которые немедленно используют слабость демократии для достижения собственных целей.

Н. В.: В последнее время мы видим массовые демонстрации и беспорядки в целом ряде стран с разными политическими системами – Испания и Франция, Чили и Боливия, Гонконг, Ливан... Можно ли сегодня говорить о глобальном кризисе управления?

Г.К.: Мне кажется, через запятую перечислять все эти страны было бы не совсем правильно. Демонстрации не в Испании, а все-таки в Каталонии – там другая повестка дня. Это проблема сепаратизма, национального самоопределения. На мой взгляд, испанское правительство пошло по неправильному пути, используя силу. Такие проблемы силой не решаются. Как мы видели в Канаде – из истории с Квебеком – и в Англии – из истории с Шотландией, – надо соглашаться на референдум. Очень странно, что Евросоюз продолжает считать это внутренним делом Испании, хотя, на мой взгляд, оно, во многом, будет определять, как станет развиваться сам Европейский Союз.

Каталонская тема от шотландской не отличается, и разговоры о том, что есть законы… Так и в Англии законы не предусматривали референдум. Когда есть миллионы людей, которые хотят какого-то решения своей национальной повестки, с ними надо договариваться. А просто использовать силу и сажать их лидера в тюрьму – это загонять проблему вглубь и делать ее еще более болезненной.

Что касается Боливии, Эквадора – там протесты чисто экономические. Это крах социалистических диктатур, где была узурпация власти за счет того, что природные ресурсы – нефть или газ (знакомая для нас история, кстати) – позволяли достаточно продолжительное время контролировать ситуацию и под вывеской контролируемых выборов продлевать свой мандат на правление. Но мы видим, что ситуация начинает меняться и там.

Гонконг – другая история. Это демонстрация того, что очень трудно отобрать свободу у людей, которые родились свободными. Это будущее Китая. Китайская модель работает только потому, что есть свободный мир, который является покупателем китайской продукции. Америка и Европа – будет, конечно, тяжелый удар по экономике, но переживут, а вот Китай без европейских и американских рынков загнется.

Надо понимать, что достижения несвободных стран возможны только в условиях, когда есть свободный мир, который производит технологии, обеспечивает финансирование – все это первично производится здесь, в свободном мире. Ничего из того, что мы используем сегодня и что является частью нашего комфорта жизненного, в несвободном мире не было изобретено. Произведено – да, производство может быть где угодно. Но принципиальным двигателем прогресса остается свободный мир.

Н.В.: Вы семь лет находитесь в политической эмиграции. Куда за это время ушла Россия Путина, и как Запад воспринимает этот процесс?

Г.К.: Россия Путина двигается только в одну сторону – в сторону деградации. Скорее всего, в сторону развала. Нормальные люди бегут оттуда в силу того, что добиться индивидуального и интеллектуального успеха в России невозможно. Это мафиозная диктатура, базирующаяся на принципе лояльности, ничего не производящая и не старающаяся ничего производить.

К сожалению, Путин обнаружил, что, располагая большими финансовыми ресурсами, можно все необходимое для поддержания собственной власти, приобретать в свободном мире. Понятно, что с деградацией режима, с ухудшением качества управления ухудшается качество жизни людей и, соответственно, режим все чаще прибегает к жестким мерам подавления. То есть, гибридность – минимальные репрессии против "оголтелых" радикальных оппозиционеров, а при этом побольше пряника – это все уже в прошлом. Ухудшение ситуации диктует ужесточение режима.

Мы видим, что даже декоративные организации, типа Совета по правам человека при президенте, подвергаются зачистке, потому что уже и для лояльных нет места. Нужны "верные солдаты партии". Даже минимальная фронда внутри разрешенных государственных структур сегодня рассматривается как покушение на основы.

Но, увы, свободный мир продемонстрировал очередную свою слабость. Как всегда, мы ничему из истории не учимся, и фактически повторяются 30-е годы, когда упускались возможности остановить потенциального агрессора на раннем этапе. Сейчас мы видим то же самое: идет постоянная сдача позиций. Это не означает, что так будет бесконечно. Совершенно очевидно, что в какой-то момент свободный мир должен будет занять жесткую позицию. Только цена за избавление от путинского режима и всех кошмаров, которые он за собой несет, будет гораздо выше. Это же не только Россия, не только Украина и бывшие республики Советского Союза. Это, на самом деле, и Ближний Восток, и Венесуэла, и все те страны, где путинский режим продолжает поддерживать наиболее кровавые и жестокие диктатуры.

Н.В.: Насколько эффективны санкции Запада в отношении Кремля и насколько в перспективе американских выборов-2020 Россия Путина опасна?

Г.К.: Путин будет использовать любую возможность для того, чтобы оставить Трампа у власти. Для него это жизненно необходимо. Уход Трампа вызовет сильный эффект отдачи. На сегодняшний день американский истеблишмент уже сплотился. И, если, скажем, во времена Обамы, который старался минимизировать любые конфронтационные ситуации, а демократы в Сенате вели себя очень пацифистски, на сегодняшний день появление президента, который займет жесткую позицию по отношению к России, будет поддержано всеми американскими структурами – и военными, и разведслужбами. Россия представляет реальную угрозу. И от этого никуда не деться. Путина надо останавливать – в этом есть консенсус. Но пока президент Трамп, сделать это невозможно.

Что касается санкций, российскому обществу надо понимать, что никаких санкций по-настоящему еще нет. То, что сейчас происходит, это разминка. Хотя и этого уже хватило, чтобы доставить неприятности путинским олигархам, хотя гораздо больший урон жизненному уровню в России наносят контрсанкции Путина по торговым эмбарго. Людям жить хуже именно от этого.

Говорить про санкции можно бесконечно, но фактом остается то, что, например, Германия с 2014 года, с аннексии Крыма, в два раза увеличила объем закупок российского газа. Товарооборот России и Франции за последний год вырос на 11%. Поэтому от разговоров про санкции Путин просто отмахивается. Реальные санкции сломали бы хребет путинскому режиму за несколько месяцев, если бы у власти были Рейган и Тэтчер. На сегодняшний день, к сожалению, мы имеем Макрона, Меркель и Трампа.

Н.В.: Вернемся к России – каков радикальный потенциал российской оппозиции?

Г.К.: В России нет оппозиции. В фашистских диктатурах оппозиции не бывает. Оппозиция – если я правильно понимаю семантическое значение этого слова – это группа людей, которые участвуют в политической жизни, и, так или иначе, хотят изменить соотношение сил во власти. В России нет политической жизни, потому что там диктатура. Любые выборы являются фикцией: все равно результат предопределен. Что касается изменения баланса во власти, понятно, что вертикаль на то и вертикаль, чтобы ничего не происходило без решения сверху. Все политические процессы контролируются Кремлем. И любая потенциальная опасность нивелируется в зародыше. Когда Кремль считает, что данная группа людей или конкретный политик чем-то ей угрожает, принимаются кардинальные меры. Если политическая деятельность какой-то группы людей продолжается, значит, Кремль считает, что по каким-то причинам на сегодняшний день это им не угрожает и даже может как-то помочь.

Н.В.: То есть внутренние силы уничтожить диктатуру в России не могут?

Г.К.: Нет, конечно. Мы давно уже прошли тот этап, когда были возможны какие-то внутренние перемены. Перемены в России могут начаться только в условиях раскола элиты, а этот раскол может быть вызван только серьезным политическим поражением. Пока Путин чувствует себя комфортабельно на политической арене, ситуация в России меняться не будет.

Протестный потенциал существует, нарастает, и он не имеет отношения в оппозиции. Он связан с ухудшением уровня жизни. С тем, что многим людям, особенно молодым, надоело видеть Путина там, наверху. Но это протестное движение, разбросанное по всей стране, не принесет конкретного результата, пока не начнется брожение внутри самой системы, а это движение не начнется, пока не будет серьезного внешнеполитического удара – мощных санкций, настоящих санкций. Или – ну этого уже не произойдет – свержения Асада или какого-то путинского клиента.

Америка была и остается лидером свободного мира. Новый президент – если он появится в Америке и займет жесткую позицию – ситуация начнет меняться очень быстро. За всей этой бравурной риторикой российской власти скрывается торжество шпаны, которая не чувствует сопротивления. Первый же серьезный удар покажет всю гнилость и слабость путинского режима.

Гарри Каспаров

Речь Гарри Каспарова (Торонто, Канада, 12 сентября 2019 г.)

Речь Гарри Каспарова на международной конференции Дня черной ленты, посвященной 80-летию заключения пакта Молотова — Риббентропа.

Благодарю Боба Рэя за это вступление... Могу лишь ответить, что я [борясь за свободу] просто делаю то, что говорила мне моя мама, и следую завету советских диссидентов: "Если не ты, то кто же?" Министр Христя Фриланд, спасибо за вашу решительную защиту прав человека и демократии во всем мире. Спасибо и моему другу Маркусу Колге, и всем, кто организовал это важное мероприятие. Для меня большая честь находиться сегодня здесь. И всегда приятно побывать в Канаде — бескомпромиссном лидере свободного мира! Или того, что от него осталось...

Сегодня утром я прилетел из Нью-Йорка в Торонто и уже дал канадскому телевидению несколько интервью, в которых меня спрашивали о начавшейся у вас предвыборной кампании. Я отвечал, что мне остается только завидовать вам: канадцы идут на выборы, не зная заранее их результатов! И, что сейчас большая редкость в демократических странах, не видно прямого вмешательства России и пропутинского кандидата среди фаворитов предвыборной гонки. Но — будьте бдительны!

Подготовить эту речь было сложно: по нашей сегодняшней теме почти ежедневно появляются свежие новости, что не очень-то характерно для 80-й годовщины исторического события. Но вспоминать правду о пакте Молотова — Риббентропа сегодня необходимо как никогда, ибо она подвергается беспрецедентным нападкам. Кремлевская пропагандистская машина применяет свою методику не только к вмешательству в иностранные выборы и другим нынешним преступлениям, но и к историческим событиям, таким как Вторая мировая война. Сейчас в России ведется масштабная дезинформационная кампания по реабилитации пакта. Его представляют венцом блестящей дипломатической стратегии Иосифа Сталина, а не тем, чем пакт был на самом деле: преступным сговором между двумя диктатурами, приведшим к началу мировой войны.

Да, теперь, после десятилетий отрицания пакта и нескольких постсоветских лет его осуждения, путинская Россия открыто поддерживает соглашение между двумя тиранами, которое напрямую повлекло за собой величайшую катастрофу, доселе невиданную в истории человечества. Сегодня пакт стал едва ли не основным идеологическим компонентом в российском экспорте фейковых новостей.

Почему возник этот ревизионизм и почему сейчас? Это не просто попытка сохранить советско-российскую мифологию о Великой Отечественной войне. Путин восстанавливает замшелую советскую историческую концепцию: будто бы Вторая мировая война по-настоящему началась в июне 1941 года, когда Гитлер напал на СССР. Эта концепция игнорирует два предшествующих года, когда Гитлер и Сталин были союзниками, когда Советский Союз захватывал обширные территории на Востоке Европы и поставлял Германии природные ресурсы, которые использовались для нападения на Западную Европу.

Еще раз хочу зафиксировать: Гитлер и Сталин были союзниками. Они вместе начали Вторую мировую войну с целью совместного порабощения Европы. Сталин так хотел заключить сделку с нацистами, что ради поддержки Гитлера заменил своего министра иностранных дел, еврея Максима Литвинова, на Молотова. И это сработало.

Советский Союз был агрессором, который [после нападения Германии на Польшу] ждал 17 дней, чтобы переложить на Гитлера вину за развязывание мировой войны, и затем нанес Польше удар в спину. Красная армия напала на Польшу так же вероломно, как и Германия. И 22 сентября 1939 года советские и немецкие захватчики провели совместный парад победы в польском городе Брест-Литовске, после чего немецкие войска дисциплинированно отступили за линию, согласованную пактом Молотова — Риббентропа. А менее года спустя СССР оккупировал и аннексировал и три государства Балтии. Народы, желавшие только независимости, оказались в ловушке между двумя кровожадными монстрами, пытающимися их уничтожить и поработить. Даже сегодня украинских и балтийских патриотов клеветнически называют фашистами, хотя всё, о чем они мечтали и за что боролись, — это свобода для своих стран. В меню Сталина была и Финляндия, но ее героическое сопротивление и суровая зима помешали захватническим планам.

И все же, поскольку [после 22 июня 1941 года] у Сталина для победы над Гитлером не осталось иного выбора, кроме как вступить в союз с Англией и США, история и современность остались к дядюшке Джо сравнительно благосклонны. После войны было неудобно упоминать о сговоре Сталина с Гитлером в августе 1939 года и о других сталинских преступлениях. Автор голодомора и Большого террора был встречен на мировой арене как равный. И даже когда 5 марта 1946 года Уинстон Черчилль в своей фултонской речи предупредил мир о советской угрозе, истинная роль СССР в развязывании войны продолжала замалчиваться. Сталин избежал исторической ответственности за свои злодеяния даже после того, как опустил железный занавес над половиной Европы.

Ялтинское предательство союзников по отношению к Восточной Европе показало Сталину, что США и Великобритания слишком слабы, чтобы противостоять ему. Идя на эти чудовищные уступки, Рузвельт надеялся, что взамен Сталин присоединится к его новому детищу — Организации Объединенных Наций. Но Сталин был счастлив подписаться на это, зная, что его не остановят никакие международные обязательства. И уже Гарри Трумэну, вдохновленному Черчиллем, пришлось создать реально действующие институты, в том числе ЦРУ, НАТО и Совет национальной безопасности, которые спасли полмира от коммунистической тирании. Диктаторов не останавливают ни бумажки, ни устав ООН. Диктаторов останавливает НАТО.

В день знаменитой речи Черчилля о железном занавесе в самом разгаре был Нюрнбергский судебный процесс. И первым повешенным по приговору суда оказался Иоахим фон Риббентроп. Приговор Риббентропу включал в себя и "преступления против мира", и "преднамеренное планирование агрессивной войны", и участие в "окончательном решении еврейского вопроса". Некоторые юристы-педанты критиковали Нюрнберг за отсутствие четких правовых оснований. К черту эту критику! Это было правильное решение, говорю я. Реальная проблема нюрнбергской виселицы для Риббентропа заключалась в том, что Вячеслав Молотов не болтался в петле рядом с ним. И в том, что КГБ не был осужден вместе с гестапо как преступная организация.

Вместо этого Молотов дожил до почтенного 96-летнего возраста и спокойно умер в Москве в 1986 году. Умер за пять лет до распада тоталитарной империи, в создании которой он принимал самое активное участие. Умер, так и не раскаявшись в своих преступлениях при Сталине: до конца дней он продолжал отрицать само существование подписанного им секретного протокола к пакту, раскрытого миру после войны, но официально не признававшегося Советским Союзом вплоть до 1989 года.

Итак, еще раз — почему? Почему режим Путина так усердно старается исказить детали и мотивы соглашения, принятого 80 лет назад? Почему в первые годы своего президентства он называл этот договор "аморальным" и "неизбежным злом", а теперь называет "блестящей стратегией Сталина"? Разгадка такой реабилитации кроется в веяниях времени.

Путин и его режим начали изменять свою позицию по пакту Молотова — Риббентропа пять лет назад. Отбросив прежнее осуждение, Путин заявил 5 ноября 2014 года: а что тут плохого, если Советский Союз не хотел воевать? Он "забыл" о секретном протоколе и быстро вернулся к обычной лекции о том, сколько советских людей погибло по сравнению с союзниками по антигитлеровской коалиции. Да, 27 миллионов советских граждан погибли в войне, начатой Сталиным. 27 миллионов человек погибли после того, как Сталин проигнорировал десятки сообщений о том, что его союзник Гитлер готовится напасть на Советский Союз. 27 миллионов человек погибли в рамках грандиозного плана Сталина, начав с уничтожения Польши, превратить СССР во всемирную рабовладельческую империю.

Ответом на то, почему Путин изменил свою оценку пакта, является дата — 2014 год. Год вторжения в Украину и аннексии Крыма — первой подобной агрессии в Европе после окончания Второй мировой войны. И тот, кто решил подражать сталинским методам — репрессии у себя дома и агрессия за рубежом, — неизбежно должен оправдывать эти методы исторически.

С этого момента тенденция стала необратимой. В правах был восстановлен даже позорный секретный протокол. Появилось множество ложных оправданий, таких как "защита русских в Украине", что полностью повторяет притязания Сталина на Восточную Польшу и притязания Гитлера на Судеты.

Еще одно знакомое оправдание — "борьба с фашизмом". Как шутят сегодня в России, независимо от того, сколько фашистов поддерживают Путина, и независимо от того, скольких фашистов поддерживает сам Путин, Россия всегда борется с фашизмом! Хотя сам режим Путина всё жестче подавляет все сферы российского гражданского общества, используя и такие классические диктаторские методы, как антисемитизм и преследование гомосексуалов. Государственная пропаганда вещает россиянам, что они "борются с фашистами"... в демократической Украине! В стране, недавно избравшей еврея своим президентом! А тем временем международная коалиция всяческих националистов и ультраправых выражает свое восхищение Путиным. Как говорится, рыбак рыбака видит издалека.

Поверьте, я не из тех, кто охотно цитирует Маркса и Энгельса. Но в их переписке родилась крылатая фраза о том, что история повторяется дважды: первый раз как трагедия, второй — как фарс.

Сегодня история повторяется, однако боюсь, что это не фарс. Ответственности за преступления сталинщины никто не понес и после распада Советского Союза. Преступления коммунистов не получили должной оценки, для них не было своего Нюрнберга. Не было ни одного судебного процесса над советскими руководителями этнических чисток в странах Балтии и в Украине, подавления народных восстаний в Восточной Германии (1953), Венгрии (1956), Чехословакии (1968)... Не было проведено люстрации для архитекторов и агентов советского полицейского государства. И стоит ли тогда удивляться, что всего через девять лет после того, как мы радовались сносу памятника основателю ВЧК-КГБ Феликсу Дзержинскому в августе 1991 года, подполковник КГБ стал президентом России? Я никогда не говорю "бывший подполковник КГБ", потому что, как сказал сам Путин, такого понятия, как бывший офицер КГБ, не существует.

Амнезия и ревизионизм не являются исключительно российской проблемой. Несколько инициатив по признанию преступлений и злодеяний коммунизма не прошли через Европейский парламент. Почему? Почему свастику запрещают и осуждают, а серп и молот, за редким исключением, остается легальным политическим символом или даже сентиментальным китчем?

Путин позиционирует себя как преемника Сталина. И это не огульное обвинение Гарри Каспарова — это собственная путинская пропаганда. Сталина продвигают как деятеля, которым следует восхищаться. Его самые страшные преступления позабыты, а его предательства теперь торжественно отмечаются. Шаг за шагом Путин реабилитирует мотивы и действия одного из самых массовых убийц в истории. Игнорирование реваншизма и агрессии Путина поистине трагичны. Геноцид в Сирии — не фарс. Поддержка головорезов и националистов — от Венесуэлы до Великобритании и Германии — не фарс. Тысячи погибших в Украине — не фарс. Увы, лидеры свободного мира в который раз предпочитают, закрыв глаза, выжидать. Но мы с вами не можем сидеть сложа руки на месте с закрытыми глазами.

Оглянемся назад, на историю 1930-х годов: да, Невилл Чемберлен и Эдуард Даладье совершили ужасную ошибку, доверившись Гитлеру в Мюнхене. И все же, пусть и с большой натяжкой, их можно простить, ибо у них не было возможности предугадать будущее. Они и их избиратели, помня ужасы Первой мировой войны, хотели мира любой ценой. И, по крайней мере, в отличие от нынешних лидеров, Чемберлен и Даладье не имели никаких личных выгод в своей сделке с дьяволом.

Сегодня же вокруг нас открыто заключаются новые пакты Молотова — Риббентропа, авторы которых больше не считают нужным прятаться за секретными приложениями. Существует ось сотрудничества между авторитарными режимами и их потенциальными подражателями в свободном мире. Пропутинская риторика (ее принципиально следует отличать от пророссийской: они противоположны по смыслу и содержанию) регулярно звучит в Венгрии и Италии, не говоря уже о горлопане в Белом доме. В течение последних двенадцати лет индекс глобальной свободы неуклонно снижается, и главную роль в этом процессе играет сидящий в центре мировой тоталитарной паутины кремлевский паук.

Дурно пахнут и деловые связи западного мира с Путиным и его приспешниками — сделки, финансирующие маховик внутренних репрессий, гибридных войн и тем самым пролонгирующие его диктаторское правление. К примеру, газопровод "Северный поток — 2" с Германией, или российский алюминиевый завод в штате Кентукки, или французская торговля с Россией, выросшая в прошлом году на 11%. В совет директоров российского государственного нефтяного гиганта "Роснефть" входят четыре американца и два немца — и можно не сомневаться, что их услуги щедро вознаграждаются. И всё это вместо того, чтобы изолировать криминально-чекистский режим Путина и заставить его элиту сделать выбор: либо сидите и управляйте по-сталински у себя дома — либо живите как короли в свободном мире.

Путин уверен, что Запад всегда будет поступаться принципами ради получения прибыли, и пока трудно сказать, что он не прав. Он оплачивает лоббистов, глобальную пропагандистскую сеть, спортивные команды — и свободный мир приветствует всё это с распростертыми объятиями и открытыми карманами.

Столь же аморально звучат призывы к мирным переговорам и умиротворению, в то время как Путин не идет ни на малейшие уступки, продолжая оккупацию Крыма и вторжение в Восточную Украину — войну, которую он мог бы закончить в одно мгновение, так же быстро, как и начал. Но нас не введешь в заблуждение. Это — аргументы не в пользу "улучшения отношений с Россией", а в пользу улучшения отношений с диктатором. Пока всё это происходит, Путин продолжает свои кампании убийств и войн.

Сталин нуждался в завоевательных войнах, чтобы укрепить свои позиции и сплотить свою шаткую империю. И тут Путин тоже идет по его стопам, пытаясь отвлечь людей от реальных проблем мнимой угрозой государственности России от иностранной агрессии. После 20 лет безраздельной власти трудно объяснить, почему в России всё так плохо, что приходится выискивать внутренних врагов там, где их нет. А когда "пятой колонны" уже недостаточно, диктаторы с неизбежностью рвутся за пределы своих границ.

"Война" — вот правильная характеристика того, что сейчас делает Путин, независимо от того, как квалифицировать его самого. Назовите это гибридной войной, но это — война. Путин нападает не только на своих соседей, но и на институты свободного мира, которые он рассматривает как угрозу своей власти. Его самые опасные союзники — отнюдь не ультраправые политики или бандитские и террористические режимы, как в Венесуэле и в Иране. Нет, наиболее опасные союзники Путина — лидеры свободного мира, которые не противодействуют ему, имея для этого все возможности. Они всегда готовы принять на веру самые лживые путинские заверения и терпят всё — от обращения с Украиной как с буферным государством до попыток спустить на тормозах следствие по сбитому самолету MH17, до нежелания довести до конца расследования политических убийств в Великобритании, Германии и США...

Я всегда говорил, что диктаторы не спрашивают "почему?", а спрашивают только "почему бы и нет?". Путин вмешивается в выборы по всему миру потому, что его никто не останавливает. Он оккупирует территорию соседней страны потому, что его никто не останавливает. И он будет продолжать, пока думает, что его никто не остановит. В конце концов, как и всякий диктатор, он зайдет слишком далеко и столкнется с неразрешимыми внутренними проблемами или с внешнеполитическим поражением, и за этим последует катастрофа. Но каждый день пребывания Путина у власти повышает для всего мира цену избавления от стареющего параноидального диктатора ядерной державы.

В начале Второй мировой войны антивоенные демонстранты кричали: "Зачем умирать за Данциг?" Сегодня это звучит так: "Зачем умирать за Нарву?" Поэтому Эстонию нервирует, что две автономные области Грузии до сих пор оккупированы, а Украину по-прежнему осаждают — кстати, не так называемые сепаратисты, а российские военные под командованием Москвы. Но Путин — не Сталин, а путинская Россия — бледная тень сталинской империи. Сегодня свободный мир находится в гораздо более сильном положении, обладая доминирующей военной, экономической и культурной мощью. Не хватает лишь политической воли для использования потенциала свободного мира против ползучей путинской агрессии.

Давайте посмотрим на происходящее ясным взглядом. Что бы мы могли сделать? Что должно быть сделано? Политика умиротворения провалилась; это только распространило повсеместно коррупцию Путина и укрепило его власть. Изменить поведение России можно, только поставив под угрозу власть Путина. Всё остальное — просто белый шум, который он будет игнорировать. Значит, необходимы целенаправленные санкции против друзей Путина, то есть устранение зависимости от российской нефти и газа, отсечение путинских олигархов от свободного мира, где они так любят бывать, — чтобы им пришлось искать пути изменения российской действительности. Это может быть сделано и если Канада проявит инициативу.

Позорный сговор 1939 года поджег весь мир. Выбор, сделанный Западом в 1945 году, привел к порабощению половины Европы, которое длилось десятки лет и стоило бесчисленных жертв. Должны ли мы бесстрастно наблюдать за тем, как идет возврат в темные времена региональных держав и разделения мира на сферы влияния? Должны ли мы отказаться от принципов свободы и демократии, за которые пролито так много крови? Нет, не должны, ни в коем случае!

В эту годовщину настало время дать окончательную оценку преступному пакту Молотова — Риббентропа и особенно роли Сталина как одного из главных виновников Второй мировой войны. Давайте усвоим этот урок и будем называть вещи своими именами. Ложь есть ложь. Убийство есть убийство. Диктаторы — это диктаторы. И так же, как мы не можем допустить пересмотра истории, мы не должны допускать искажения современных событий — тех, что происходят прямо сейчас, у нас на глазах.

Авторизованный перевод

Гарри Каспаров

Путин в Дрездене

1. Пособник террористов.

В июне 2017 г. в эфире телеканала «Россия» Путин неожиданно поведал новые интригующие детали своей биографии. С загадочным видом он сообщил журналисту Брилеву, что:

«Вся моя работа в органах внешней разведки СССР была связана не просто со Службой внешней разведки, а именно с нелегальной разведкой. И я знаю, что это за люди. Это люди особые, особого качества, особых убеждений, это люди особого склада характера».

Заявление, вызвавшее удивление у многих. Ведь будучи в КГБ, Путин работал в разведке не так долго – в конце своей карьеры, и на второстепенном участке. Какие еще нелегалы в насквозь просоветской ГДР, где «Штази» и КГБ работали в паре, а в Дрездене сидели на соседних улицах? Что он вообще имел в виду?

На самом деле, пытаясь намекнуть, какой он Джеймс Бонд и куратор нелегалов, Путин проговорился об одном неприглядном моменте своей биографии. Ведь он – профессиональный пособник террористов – западногерманских, палестинских, которые в 1979-80е гг. спонсировались «Штази» и КГБ с территории ГДР.

Роль Путина в этих делах была техническая — связник по передаче денег, поддельных документов и проч. Но все же выходит, что человек, который сделал «борьбу с террором» темой своего многолетнего словоблудия, сам в КГБ был пособником террористов. Стоит ли удивляться взрывам домов в Москве, едва он пришел к власти? Ну да обо всем по порядку.

2.Чекистен-коллектив.

В 1984 г. после 9 лет службы в Ленинграде майор Путин, опер из питерского КГБ, был командирован на учебу в Москву, в «лесную школу» (институт им.Андропова), где готовили кадры для внешней разведки. Там он проучился год под фамилией Платов и поехал в Дрезден в местное представительство КГБ. Это было именно представительство, а не резидентура. ГДР была ближайшим союзником СССР, и КГБ шпионил не против восточных немцев, а ВМЕСТЕ с ними.

Путин прибыл в Дрезден в августе (по другим данным – в декабре) 1985 года и проработал около 4 лет. Даже успел получить медаль от «Штази» по случаю юбилея армии ГДР в 1987 г. (правда, её давали всем, включая шоферов и секретарш).

7 октября 1988 г. Генерал Хорст Бём (глава Штази в Дрездене) от имени «чекистен-коллектива» поздравляет «геноссе Путина» (товарища Путина) с днем рождения и желает успехов в борьбе с «общим врагом»

Крысиный мирок чекистов КГБ и «Штази» в Дрездене рухнул ровно через год после этого письма. В октябре 1989 в ГДР началась революция, и коммунистический режим пал. Офисы «Штази» громили по всей стране, а советских чекистов попросили вон из Германии. Это произвело неизгладимое впечатление на Путина. Восставший народ, разгромленное здание «Штази» в Дрездене, пинком под зад обратно в Питер — это он запомнил на всю жизнь.

9 октября 1989 г. Самое начало. Внезапный выход 70 000 человек на улицу в Лейпциге на несанкционированное шествие.

Ноябрь 1989. Падение Берлинской стены и просоветской диктатуры.

Много лет спустя официальная пропаганда в РФ стала распространять миф о якобы геройском подвиге Путина во время волнений в Дрездене. Якобы после погрома в здании «Штази» толпа пришла к зданию КГБ, но тут вышел Путин, один, смело, и все разбежались.

На самом деле в ходе революции в ГДР демонстранты вообще нигде не трогали русских и советскую собственность. Разборки были сугубо между немцами. После разгрома здания «Штази» в Дрездене небольшая группа людей пошла к особняку КГБ. Они думали, что там тоже «Штази» (то, что там сидит КГБ — нигде не афишировалось). Путин вышел к ним, представился переводчиком, разговаривал через щелку в закрытых воротах. Поняв, что тут русские, а не «Штази», толпа ушла.

Дрезден, 4 октября 1989 г. 2500 протестующих захватили городской вокзал, требуя открыть границы с Западной Германией. После масштабной ночной драки с полицией вокзал очистили только к утру (к демонстрантам подходили подкрепления из города, просто так их бить не дали). Зато Путин рассеивал такие толпы просто взглядом (если верить путинскому телевизору).

Но вернемся к делам разведки. Итак, до краха режима Путин успел поработать в Дрездене около четырех лет (1985-89). Чем он занимался там? — Формально был директором Дома советско-германской дружбы. Т.е. зав. клубом. Но что он делал по основной своей профессии? — На этот счет информации немного, кто знает — те предпочитают молчать.

За истекшие 30 лет говорить на эту тему решились только двое: Владимир Гортанов, подполковник КГБ и Дитмар Клодо, международный террорист 1980-х гг. И рассказывают они весьма любопытные вещи.

3.Владимир Гортанов.

Гортанов — близкий знакомый Путина по Дрездену, который сидел с ним в одном кабинете. После распада СССР Гортанов эмигрировал в Чехию и в 2004 г. издал там книгу «Сослуживец» (под псевдонимом Владимир Усольцев). Занятная книжка, написанная с юмором и довольно откровенными характеристиками в адрес Путина, которого автор неплохо изучил за годы совместной работы.

Их с Путиным задачи в Дрездене Гортанов описывает как анкетную работу — они день за днем изучали тысячи досье на иностранцев, приезжавших в Дрезден по любому поводу (особенно западных немцев) с целью отбора кандидатов для вербовки.

Нуднейшая работа, которую Гортанов вспоминает как «поиск жемчужных зерен в навозной куче». Кроме того, вскользь Гортанов упоминает, что Путин был еще связан с нелегальной разведкой, с некими агентами, работавшими по поддельным документам (кто это, мы поговорим чуть ниже).

Путина как человека Гортанов описывает как редкого, даже для чекистен-коллектива, лицемера. Ни в какой коммунизм и СССР он не верил, восхищался Америкой в приватных разговорах, а его истинной страстью был мелкий гешефт на рабочем месте – добывание через агентов в Зап. Германии барахла и техники для себя и на продажу.

Характерная деталь, которую отмечает Гортанов: на рабочем столе Путина всегда лежал толстый каталог последних шмоток из ФРГ, который он штудировал не менее тщательно, чем досье на объекты вербовки.

Гортанов также пишет, что до внешней разведки Путин работал в Ленинграде по линии 5-го управления КГБ, которое занималось «борьбой с идеологическими диверсиями» (то есть с инакомыслием и диссидентами). Однако в случае Володи, саркастически замечает Гортанов, идеологические диверсанты явно взяли верх. Майор Путин, которому в Дрездене было около 35 лет, был недоволен своим положением и жаждал больше денег. И вскоре такая возможность ему представилась — распад СССР, мэрия Собчака и т.д.

4.Дитмар Клодо.

Воспоминания Гортанова о Дрездене перекликаются с тем, что рассказывает о Путине другой его знакомый по этому периоду – Дитмар Клодо. Это международный террорист, соратник знаменитого Карлоса «Шакала». Клодо — выходец из еврейской семьи, еще в студенческие годы в Зап. Германии увлекся идеями коммунизма.

В 1980-е гг. он состоял сразу в двух террористических группировках — РАФ («Фракция Красной Армии») в ФРГ и НПОФ («Народный фронт освобождения Палестины»). И работал сразу на две разведки – «Штази» и КГБ. Связь с ними Клодо держал через Дрезден, где бывал регулярно по поддельным документам. Ну а связником его от КГБ после 1985 г. был Путин.

Хороший актёр, Клодо умел скрывать свои взгляды и род занятий, мог годами жить под легендой. На родине в ФРГ он был одно время известен даже как антисоветчик (!) и профессиональный наемник, готовый всегда выехать в горячие точки повоевать с советской угрозой.

В этом качестве выезжал в Афганистан, обучал моджахедов, воюющих против СССР. Ездил добровольцем в Родезию (ныне Зимбабве) в 1970-е гг., где белое меньшинство вело войну с черными повстанцами, которых поддерживал СССР. Выучил африкаанс (язык буров – белых колонистов Ю.Африки), стал там своим. В общем, человек лихой биографии.

И в 90-е она сделала очередной зигзаг. С крахом ГДР и СССР Клодо остался без работы и без денег. И подался…. в русскую мафию, к авторитету Могилевичу в Будапешт. Могилевич, он же Сева Киевский, начинал бандитскую карьеру в Киеве еще в 1970-е гг. Потом переехал в Москву, где стал одним из основателей солнцевской ОПГ. В 1990-х жил в Венгрии, где возглавлял «зарубежный филиал» солнцевской мафии. С 1999 г. Сева — снова в России, под крылом у Путина. Хотя при этом — в топ-10 розыска ФБР как «босс боссов» русской мафии.

Как его занесло к солнцевским, Клодо никогда толком объяснить не мог. Известному в ФРГ журналисту-расследователю Юргену Роту (ныне покойному) Клодо говорил в 2016 г. , что они с Могилевичем сошлись, «так как мы оба иудеи».

В другом случае рассказывал, что сначала познакомился в Афганистане с племянником Михася (Сергей Михайлов, главарь солнцевских). Клодо тоже был в Афгане (с другой стороны), племянник Михася Дмитрий попал в плен, и Клодо помог его освобождению.

Но думается, на самом деле всё проще. Клодо работал на ПГУ КГБ. И бригаду Могилевича крышевало ПГУ КГБ, потом ставшее СВР. Общие кураторы их и свели.

Факт работы Могилевича на КГБ-СВР нашел отражение в знаменитых «пленках Мельниченко» (прослушка в кабинете украинского президента Кучмы в 2000 г.). Там есть запись, где Кучма и начальник военной разведки ВСУ генерал Смешко обсуждают Могилевича (у Кучмы были какие-то бизнес-дела с Севой). Ну и Смешко сообщает Кучме, что Сева это «номенклатура ПГУ», «особо ценный агент», при Горбачеве его даже не давали посадить — берегли для особых заданий.

Вот в такому выдающемуся бандиту и пошел на работу бывший террорист Дитмар Клодо в лихие 1990-е. В банде Севы Клодо получил кликуху «Бомбист», так как возглавил лабораторию по производству бомб. И бомбил он до 1998 г., пока не сел на 10 лет.

Ныне тихо пенсионерствует в Германии, изредка общаясь с журналистами (на условиях анонимности или без таковой). Рассказывает удивительные истории, от которых дух захватывает: про Путина, Могилевича, Патрушева и других мафиози. Началось это не сразу, после тюрьмы он долго молчал, но в итоге все-таки не выдержал.

Так, в феврале 2013 г. Клодо неожиданно близко к сердцу принял «дело Долматова» в Голландии. Это лимоновец, участник столкновений на Болотной в 2012 г. Ему отказали в политубежище, поместили в тюрьму, где он повесился.

Клодо направил большое письмо по электронной почте адвокату Долматова Татьяне Волковой, которое та разместила на своем сайте. Не уверен, что Клодо давал согласие Волковой на публикацию их переписки, но письмо попало в открытый доступ в Интернете еще в 2013 г.:

Сильный текст. Путин («Платов») мне больше не товарищ, я и подумать не мог, что он станет служить «компрадорской буржуазии, грабящей вашу страну»… Сергей Иванов («Ироденков»), путинский соратник, оказывается, тоже бывал в Дрездене и связан с нелегальной разведкой. И тоже перешел на службу буржуазии (какая неожиданность). И теперь «нам печально наблюдать, что происходит с вашей великой страной».

Они продались компрадорской (т.е. колониальной) буржуазии. Жалеют страшно.

Почти одновременно с этим письмом про продажных Путина с Ивановым Клодо поучаствовал в подготовке книги журналистки Маши Гессен о Путине («Человек без лица», 2012г.).

На условиях анонимности (он там фигурирует просто как «бывший член РАФ») Клодо подтвердил воспоминания Гортанова о повышенной склонности Путина к мелкому гешефту. Путин, по воспоминаниям Клодо, помимо чисто рабочих вопросов, всегда просил его привезти с Запада какое-то барахло: то радиоприемник «Грюндиг» (великая ценность в СССР тех лет), то аудиосистему «Блаупункт» себе в машину (это вообще запредельные понты), то еще чего. Все это в перерыве между подготовкой терактов, убийств и другими вопросами по работе.

Западная Германия, ноябрь 1989 г. Альфред Геррхаузен, глава «Дойче банка» и советник канцлера ФРГ, взорван на дороге боевиками RAF. Да и хрен с ним. Люди – мусор, а вот крутая магнитола себе в тачку – это тема!

Один из занятных моментов в книге М.Гессен: Клодо вспоминает, что привезти вещи с Запада просил не только Путин, но и офицеры «Штази». Последние ради приличия всегда спрашивали, сколько они должны за это (денег с них не брали), а «у Вовы такого вопроса даже не возникало». Впрочем, и самим боевикам РАФ эти вещи зачастую ничего не стоили: аудиосистему «Блаупункт» в машину Путину они просто украли — взяли из автомобиля, который угнали для своих нужд в ФРГ. И автомобиль пригодился, и Путину — навар.

М-да. Пособничество террористам, краденое барахло – «вся моя служба в органах внешней разведки была связана именно с нелегальной разведкой, я знаю, что это за люди…».

Судьба активиста: борец с Путиным сбежал в Европу и возненавидел ее

В России поднялась новая волна политэмиграции. Только за год из страны уехали 20 оппозиционеров. Би-би-си рассказывает историю активиста, который бежал от уголовного преследования за оскорбление Владимира Путина и оказался в суде Нидерландов за клевету и гомофобию. https://www.bbc.com/russian/features-42456593

Чекистская хунта Путина - это гибридное продолжение коммунизма

В 30-х годах 20-го века большевики устроили в стране Голодомор - изымали зерно у крестьян, искуственно создавали нехватку продовольствия. Делалось это исключительно для удержания власти. Голодных и измождённых людей было легче удерживать в подчинении. У большевиков не было цели убить вообще всех людей, кто-то ведь должен был на них работать. Они понимали, что многие люди умрут с голоду, вероятно даже планировали это, но не ставили целью убить вообще всё население.

Путин и его стадо упырей - это потомки и идеологические наследники большевиков. Путин пытается воссоздать в России такой же людоедский и человеконенавистнический режим. Поэтому и отношение у режима путина к людям такое же - народ для путина это средство для личного обогащения. Путин не ставит своей целью убить вообще всех. Он хочет убить пожилых людей, потому что таким образом можно украсть их пенсии. Он хочет убить заболевших людей, потому что таким образом можно украсть деньги, которые должны идти на здравоохранение. А молодых и здоровых он убивать не хочет, чтобы те на него работали и платили дань.

Но развал экономики и деградация государственных органов, которые являются следствием безудержного воровства и коррупции путинских упырей, в конечном итоге приведут к тому, что массово вымирать будут граждане всех возрастных групп, в том числе и молодежь.

Банду путина можно сравнить с паразитом, с глистом. Глист не ставит своей целью уничтожение организма, он просто не может перестать паразитировать. Поэтому если глиста не прогнать, то организм истощится и умрёт.

про совковое сознание и перспективы чекистской хунты

Несмотря на то что классический коммунизм действительно умер, совок по-прежнему жив и ни помирать, ни уходить с привычной ему территории обитания не намерен. А если когда-либо и согласится это сделать, то только вместе с вами - с теми, кто причисляет себя к пресловутым 86%. Всем же прочим процентам он сам с удовольствием готов дать такую рекомендацию - или сдохнуть, или валить. Если не нравится жить по тем понятиям, которые устанавливает здесь он.
Термин "совок" - не презрительный ярлык, навешиваемый на говорящего по-русски человека, являющегося гражданином России и живущего на её территории. Совок - это жаргонное обозначение человека, обладающего советским менталитетом. Менталитет этот по своим губительным для личности проявлениям не имеет себе равных.
Совок возник не на пустом месте. Его старательно выращивали правители Советской империи - все эти Ульяновы, Бронштейны, Бухарины, Рыковы, Апфельбаумы и Розенфельды. Ну и, само собой, Джугашвили. Не надо искать в этом утверждении проявления скрытого национализма. Коммунисты, равно и нацисты, национальности не имеют - это аксиома. Просто коммунистам больше повезло - и со сроками проведения отрицательной селекции, и - главное - с исходным материалом. "Тысячелетний рейх" просуществовал двенадцать лет и три месяца, Советская империя - в шесть раз дольше. За эти годы сменилось несколько поколений её обитателей. От тех россиян, на которых в 1917 году обрушилась большевистская чума, через три десятилетия осталась ничтожная часть, спустя четыре - не осталось никого. Немцы выздоравливали от нацистской проказы несколько десятилетий. Россияне находятся внутри этого процесса, и он весьма далёк от завершения. Жителям Западной Германии помогали выздороветь американцы. Жителям России не помогает никто. Напротив - им постоянно и целенаправленно мешают. И занимается этим их собственная власть. Для чего она это делает? Для того чтобы как можно дольше оттягивать свой конец.
Одержимый стремлением к бесчестию и запрограммированный на предательство совок не может допустить самой мысли о том, что окружающий его мир ничего ему не должен. Он абсолютно уверен в том, что ему должны все, а он не должен никому.
Основной вопрос российского бытия, стоящий на повестке дня в завершающемся 2018 году, звучит так: "Достигнуто ли, наконец, дно бездны, или на то она и бездна, чтобы быть без дна?"
Ответить на этот вопрос однозначно невозможно.
Однако, основания для оптимизма имеются.
Главное - как всегда - экономика. А с экономикой в неосоветской России плохо не просто - плохо совсем. Стремительно происходит обеднение тех, кто ещё пару лет тому назад именовали себя "средним классом". Бедные превращаются в нищих. Нищие вымирают. Продовольственного дефицита ещё нет, но цены на бензин они уже начали регулировать и "замораживать". Это означает только то, что очень скоро бензин кончится. Совсем. То есть он никуда не денется, но его будет просто не купить - по тем ценам, которые они на него установили. Потому что стоимость любого товара устанавливают не идиоты, заседающие в кабинетах, а спрос и предложение. Но они этого или не знают, или не помнят. Или не хотят знать.
Но всё же без массированного внешнего воздействия эта экономика будет ещё довольно долго скрипеть, до того как полностью развалится. Внешнее воздействие может существенно ускорить этот благотворный процесс - при условии, что оно будет оказано не на словах, а на деле. Имеются в виду, конечно же, американские экономические санкции. Которые пока дальше декларирования не пошли. Как следствие, эффект от них - ничтожный. Заработают ли санкции реально - станет ясно в самое ближайшее время, по-видимому, ещё до конца этого года.

Колчак - предатель Демократической России

Многие русские националисты и правые, среди которых есть немало уважаемых мною людей, искренне восхищаются Колчаком и в больших количествах пишут пафосные панегирики к столетнему юбилею, устроенного им переворота. Рискну высказать альтернативное мнение как русский антиордынец и национал-либерал, которое далеко не всем понравится.

Для меня Колчак в первую очередь неисправимый имперец и единонеделимец, который отказался признать право на независимость Украины, Кавказа, Балтии и даже (!!!) Польши и Финляндии.

Именно его фантастическая глупость, ретроградство и ослиное упрямство в национальном и территориальном вопросе стала одной из главных причин (если не самой главной), по которой Белое Движение проиграло и просрало уникальный исторический шанс. Победа красных и дальнейшее уничтожение исторической России и миллионов русских лежит в том числе и на его совести.

Поэтому для меня он не герой, или, во всяком случае, не мой герой.

Есть такие ошибки, которые нельзя простить и на которые нельзя закрыть глаза. Если бы он вступил в союз с украинскими, финскими, польскими, балтийскими и кавказскими националистами - большевики неизбежно были бы биты, мы бы сейчас жили в другой стране, а десятки миллионов людей сохранили бы жизнь. Петр Николаевич Врангель хорошо это понимал и искренне попытался исправить положение, но было уже поздно...

Способны ли чекисты "выиграть" ядерную войну у США?

Внешняя политика СССР / России в ядерный век определялась ответом правителей страны самим себе на один вопрос: способны ли они выиграть мировую войну у США и их союзников? Под "выигрышем" в СССР понималось неограниченное расширение полученной в Ялте по итогам 2-ой мировой войны зоны исключительного господства CCCР. В России "победа над Западом" мыслится как возвращение утерянной ялтинской зоны контроля и демонстрация тем самым несостоятельности блока НАТО как инструмента коллективной безопасности входящих в него стран. В разное время ответ на этот судьбоносный вопрос был различным и часто он являлся предметом драматической внутриполитической борьбы.

Тов. Сталин начал пробное прощупывание границ своей "зоны" уже 16 августа 1945 года. В своем письме президенту США Трумэну он как бы между прочим попросил того пойти навстречу его "скромному пожеланию": оккупации советскими войсками о. Хоккайдо, не предусмотренной ялтинской сделкой. Трумэн ответил дядюшке Джо 18 августа очень ясно и доходчиво.

Больше Сталин к нему со скромными пожеланиями не обращался, а вот к пожеланиям самого Трумэна в течение нескольких лет относился исключительно внимательно – ушел из Ирана, прекратил помощь греческим партизанам, перестал выдвигать территориальные претензии Турции. Очень рациональный политик, готовый отступать там, где это было необходимо. Зато в Восточной Европе вытворял все что угодно, ломая эти страны через колено, и Трумена это не очень беспокоило. Обе стороны соблюдали негласную конвенцию и Сталин прекрасно понимал, что расширить свою "Animal farm" (социалистический лагерь) силой он пока не может.

С овладением атомной бомбой тов. Сталин начал склоняться к позитивному ответу на ключевой русский вопрос. Война в Корее стала первым его открытым военным вызовом США.

Зима 52-53 годов – один из самых таинственных и драматических эпизодов советской истории. Многие документы той эпохи остаются закрытыми, если они вообще не уничтожены. Но все более убедительной становится версия тройного замысла стареющего и теряющего адекватность вождя (третья мировая война, еврейский погром и очередная жесткая зачистка партийных соратников).

Соратники в той схватке буквально не на жизнь, а на смерть опередили властелина полумира; погром, во всяком случае, в его крайних формах отменили, а вот в центральном русском вопросе они серьезно разошлись во мнениях.

Берия и Маленков, основные бенефициары переворота, возглавившие (один де-факто, другой де-юре) новое правительство, давали негативный ответ на вопрос о "победе", более того они отрицали сам смысл сражения за эту "победу". За свои 100 дней в Кремле Берия не только выпустил миллион заключенных из советских лагерей, но и почти успел выпустить из ялтинской "зоны" целую ГДР, согласившись на объединенную демилитаризованную Германию.

В решающий миг их борьбы за власть с Хрущевым Маленков дрогнул, обнаружив в своей приемной вооруженных до зубов маршалов и генералов во главе с самим Жуковым, и сдал единомышленника. Но оставаясь еще почти два года номинальным Председателем Совета министров СССР, он время от времени робко пытался продвигать их общие замыслы. Его звездным часом стало выступление на встрече с "избирателями" 12 марта 1954 года, в котором он заявил, что в третьей мировой войне победителей не будет. Массовое применение ядерного оружия приведет к гибели мировой цивилизации. Маленков фактически сформулировал доктрину взаимного гарантированного уничтожения.Но Первый секретарь ЦК КПСС Хрущев резко осудил заявление Маленкова как антипартийное и антимарксистское. Как это не будет победителей?! Неправда! Мы войны не боимся! Мы победим в любой войне! Пусть знают поджигатели войны: мы за ценой не постоим.

Реализуя эти партийные установки, маршал Жуков 14 сентября 1954 года прогнал 50 тысяч душ через радиоактивный пепел войскового учения на тему "Прорыв подготовленной тактической обороны противника с применением атомного оружия", на практике "доказав" возможность победы Советского Союза в ядерной войне.

Вплоть до Карибского кризиса 1962 года советское руководство исходило из убежденности в своей способности выиграть мировую войну. И именно эта убежденность толкала Хрущева повышать ставки в конфронтации с США.

На самом краю пропасти в обстановке жесточайшего цейтнота Кеннеди и Хрущев заново открыли для себя, как практикующие политики, доктрину взаимного гарантированного уничтожения. А еще через десять лет она была институализирована серией соглашений о контроле над вооружениями, подписанными Никсоном и Брежневым. И более полувека (1962-2014) на ней держался мир между двумя ядерными сверхдержавами.

С 2014 года Россия живет в состоянии, представляющем исключительную опасность для нее самой и для окружающего мира. Как это было в последние годы жизни Сталина и в последние годы правления Хрущева и с тех пор не было полувека, сегодняшнее российское руководство убеждено в своей способности выиграть ядерную мировую войну. Именно ядерную, потому что правители России прекрасно отдают себе отчет, что в любой другой номинации возглавляемая ими страна заведомо несостоятельна.

А как же доктрина взаимного гарантированного уничтожения (1962-2014), спросите вы. А это были ядерные шахматы. А выходцы из питерской подворотни играют, нет, не в ядерный покер, как полагают некоторые западные комментаторы, а в ядерное очко. По-ученому это у них называется деэскалация через ядерную эскалацию. Ядерный шантаж, если по-простому. Как рассказал в своем интервью Бобу Вудфорду министр обороны США Джим Мэттис, он стал рассматривать Москву как экзистенциальную угрозу США после того, как некие Russians предупредили его лично, что они будут готовы применить ядерное оружие в случае конфликта в Балтии.

На всех уровнях (эксперты, пропагандисты, официальные лица) уже четыре года Москва обращает к Западу свой гитлеровский вопрос из 30-х годов прошлого столетия: "Вы готовы умереть за Нарву (Данциг)?" Вы отважитесь выполнить ваши обязательства по статье 5 Устава НАТО, когда наши доведенные до отчаяния зеленые человечки отправятся в свой законный отпуск в балтийские республики?

И каким же невероятным немыслимым подарком судьбы, в который они даже сразу не могли поверить, стал для кремлевских один американский торговец недвижимостью и телевизионный шоумен, который вдруг стал повторять на предвыборных митингах и дебатах их излюбленные мантры: "Готовы ли вы, дорогие американские избиратели, умирать за Нарву, за пригород Санкт-Петербурга, за агрессивных черногорцев?"

И уже как действующий президент он ни разу, несмотря на оказанное на него огромное давление, не выжал из себя слов о своей приверженности 5-ой статье устава НАТО. Зато десятки раз угрожал, что при определенных обстоятельствах он не будет выполнять свои союзнические обязательства. Какой к черту "русский агент", как это утверждают его хулители из Fake News?! Таких замечательных агентов просто не бывает. Инициативник! С таким никаких связников не надо. Достаточно саммитов один на один как в Хельсинки. Суперполезный буржуазный, не идиот даже, а просто законченный moron.

В Москве решили, что более удобного для них субъекта в Белом доме на случай похода "вежливых зеленых человечков" в Прибалтику не будет никогда.

Вот за этого антинатовского Трампушку и пили шампанское в Думе внуки Молотова-Риббентропа 8 ноября 2016 года. Но они горько ошиблись, явно переоценив значимость первого лица в американской системе власти.

Как это ни парадоксально, но после двух лет пребывания на посту Президента США воинствующего анти-атлантиста Трампа психологическая решимость и военная готовность НАТО и США защищать страны Прибалтики от российского агрессора, угрожающего применить ядерное оружие значительно выше, чем два года назад. Действие рождает противодействие. Военно-политический истеблишмент США консолидирован в своем отношению к кремлевскому режиму как никогда прежде. (По многим вопросам внутренней и внешней политики у Трампа имеется достаточно сторонников и в Конгрессе и в стране. Только не по Путину. Последний друг Кремля Дана Рохрабахер покинул Конгресс, проиграв недавние выборы.)

Постепенно и необратимо меняется ситуация и в самой России. Обыватель уже перекормлен и пресыщен истеричной антизападной пропагандой. И социологические опросы и фокус-группы свидетельствуют, что растущее большинство населения поддержало бы улучшение отношений с Западом. И уж ни в коем случае русские, для которых казалось бы на миру и смерть красна, не собираются дружно отправляться в путинский рай.

Сохранившая адекватность часть идеологической обслуги власти пытается тактично и осторожно вразумить своих нуждающихся в терапевтической поддержке заказчиков:

"Нам совсем не обязательно отказываться от Крыма или Сирии для качественного изменения собственного международного статуса. Достаточно сбавить градус агрессии в риторике.

Демонстрация силы в Сирии, анимированная презентация ракет, наносящих удар по Флориде, химическое оружие для уничтожения личных врагов за пределами страны – все это работает на образ России как угрозы цивилизованному миру.

Задача в том, чтобы разрушить цельный образ России как угрозы и сломать механизм, воспроизводящий коллективное санкционное давление".

Согласитесь, этот вброшенный в паблик темничек – уже готовая платформа для сегодняшних берий и маленковых, созревающих в путинском бункере.

А вот еще один пассаж из той же методички, апеллирующей к успешному иранскому опыту мимикрии режима:

"При президенте Рухани Ирану всего за несколько лет удалось заметно улучшить имидж страны в мире. Одним из условий для начала этого процесса стало появление новых людей на ключевых постах виранском руководстве".

Что касается новых людей в авторитарных и тоталитарных режимах, то как подтверждает множество исторических примеров, появляться этим новичкам неоткуда, кроме как только из старой колоды окружения диктатора. А чтобы в ней изначально оказаться, они, по определению, должны быть законченными мерзавцами. Каковыми и были, разумеется, четыре персонажа, разделившие с тов. Сталиным его позднюю трапезу в ночь на 1 марта 1953 года. Кстати, граф Клаус фон Штауффенберг, который почитается сегодня в ФРГ как герой Сопротивления, был убежденным нацистом.

Провидение вынуждено в критических ситуациях делать добро из зла. Потому что больше не из чего его делать.