Category: экономика

Резкое снижение ВВП чекистской хунты

После 2013 года номинальный ВВП РФ снизился на триллион долларов и стал меньше ВВП штата Нью-Йорк.

Много это, или мало?


Триллион секунд назад кроманьонцы в Европе вытеснили неандертальцев.

Для перевозки триллиона долларов в стодолларовых купюрах понадобится тысяча Камазов.

Триллион долларов по курсу - это метровая стопка 5000 руб банкнот размером с Красную площадь.

Сусальным золотом 999 пробы на триллион долларов можно покрыть Москву в 10 слоев.


Совокупно номинальный ВВП РФ после 2013 года недосчитался более $4 триллионов.

За эти деньги можно построить замок из песка площадью с Крым и высотой в 20-этажный дом.

Многие россияне утверждают что им важнее другой замок - из величия и национальной гордости.

Количество сторонников величия неуклонно снижается после каждого недополученного Камаза купюр.

про совковое сознание и перспективы чекистской хунты

Несмотря на то что классический коммунизм действительно умер, совок по-прежнему жив и ни помирать, ни уходить с привычной ему территории обитания не намерен. А если когда-либо и согласится это сделать, то только вместе с вами - с теми, кто причисляет себя к пресловутым 86%. Всем же прочим процентам он сам с удовольствием готов дать такую рекомендацию - или сдохнуть, или валить. Если не нравится жить по тем понятиям, которые устанавливает здесь он.
Термин "совок" - не презрительный ярлык, навешиваемый на говорящего по-русски человека, являющегося гражданином России и живущего на её территории. Совок - это жаргонное обозначение человека, обладающего советским менталитетом. Менталитет этот по своим губительным для личности проявлениям не имеет себе равных.
Совок возник не на пустом месте. Его старательно выращивали правители Советской империи - все эти Ульяновы, Бронштейны, Бухарины, Рыковы, Апфельбаумы и Розенфельды. Ну и, само собой, Джугашвили. Не надо искать в этом утверждении проявления скрытого национализма. Коммунисты, равно и нацисты, национальности не имеют - это аксиома. Просто коммунистам больше повезло - и со сроками проведения отрицательной селекции, и - главное - с исходным материалом. "Тысячелетний рейх" просуществовал двенадцать лет и три месяца, Советская империя - в шесть раз дольше. За эти годы сменилось несколько поколений её обитателей. От тех россиян, на которых в 1917 году обрушилась большевистская чума, через три десятилетия осталась ничтожная часть, спустя четыре - не осталось никого. Немцы выздоравливали от нацистской проказы несколько десятилетий. Россияне находятся внутри этого процесса, и он весьма далёк от завершения. Жителям Западной Германии помогали выздороветь американцы. Жителям России не помогает никто. Напротив - им постоянно и целенаправленно мешают. И занимается этим их собственная власть. Для чего она это делает? Для того чтобы как можно дольше оттягивать свой конец.
Одержимый стремлением к бесчестию и запрограммированный на предательство совок не может допустить самой мысли о том, что окружающий его мир ничего ему не должен. Он абсолютно уверен в том, что ему должны все, а он не должен никому.
Основной вопрос российского бытия, стоящий на повестке дня в завершающемся 2018 году, звучит так: "Достигнуто ли, наконец, дно бездны, или на то она и бездна, чтобы быть без дна?"
Ответить на этот вопрос однозначно невозможно.
Однако, основания для оптимизма имеются.
Главное - как всегда - экономика. А с экономикой в неосоветской России плохо не просто - плохо совсем. Стремительно происходит обеднение тех, кто ещё пару лет тому назад именовали себя "средним классом". Бедные превращаются в нищих. Нищие вымирают. Продовольственного дефицита ещё нет, но цены на бензин они уже начали регулировать и "замораживать". Это означает только то, что очень скоро бензин кончится. Совсем. То есть он никуда не денется, но его будет просто не купить - по тем ценам, которые они на него установили. Потому что стоимость любого товара устанавливают не идиоты, заседающие в кабинетах, а спрос и предложение. Но они этого или не знают, или не помнят. Или не хотят знать.
Но всё же без массированного внешнего воздействия эта экономика будет ещё довольно долго скрипеть, до того как полностью развалится. Внешнее воздействие может существенно ускорить этот благотворный процесс - при условии, что оно будет оказано не на словах, а на деле. Имеются в виду, конечно же, американские экономические санкции. Которые пока дальше декларирования не пошли. Как следствие, эффект от них - ничтожный. Заработают ли санкции реально - станет ясно в самое ближайшее время, по-видимому, ещё до конца этого года.

про шведский "социализм" (развенчание мифов об этой стране)

Хотелось бы развенчать некоторые мифы о "шведском социализме", которые существуют у нас.

Публичный сектор Швеции подразделяется на три независимые друг от друга части – государство, региональное самоуправление и местное самоуправление. Хотя в публичном секторе работает более 1 млн. шведов, львиная доля их относится именно к сфере самоуправления – 270 тыс. человек на региональном и 770 тыс. человек на местном уровне, а государство является работодателем для 244 тыс. человек. К сфере государства относится национальная оборона, правоохранительная деятельность, высшее образование, социальная помощь. На обеспечение своей деятельности государство собирает акцизы, налог на прибыль корпораций, НДС и налог с больших доходов физических лиц (20% от 468700 крон (около 52 тыс. долларов США) и 25% от 675001 крон (около 75 тыс. долларов)). Всего центральное правительство имеет порядка 1 трлн. крон налоговых поступлений, из них 224 млрд. крон расходуются на социальную помощь, 106 млрд. крон на гранты местному самоуправлению, 90 млрд. крон на высшее образование и науку (источник: Swedish Government Offices Yearbook 2017).

Региональное самоуправление представлено 20 региональными советами (landsting), к сфере их компетенции относится здравоохранение (медицина и стоматология) и общественный транспорт. Для финансирования этой деятельности советы устанавливают региональный подоходный налог в размере до 13%. Хотя сбор налогов осуществляет государство, оно не имеет права вмешиваться в определение его размера или порядок использования средств, а также должно сразу же перечислить собранную региональную часть подоходного налога в бюджет региона. В 2017 году суммарные налоговые поступления в региональные бюджеты составили 249 млрд. крон, а суммарные расходы 349 млрд. крон (источник: www.statistikdatabasen.scb.se), из которых 44,5% пошли на оплату труда 270 тыс. публичных служащих (врачи, медицинский персонал, сотрудники общественного транспорта).

Местное самоуправление – это 290 муниципальных советов (kommuner), они отвечают за школы, заботу о детях и престарелых, благоустройство. Местные советы устанавливают свою часть подоходного налога по ставке до 19%, его сбор и перечисление в местный бюджет происходит аналогично региональному. В 2017 году суммарные налоговые поступления в местные бюджеты составили 453 млрд. крон, а суммарные расходы 673 млрд. крон (источник: www.statistikdatabasen.scb.se), из которых 55,2% пошли на оплату труда 770 тыс. публичных служащих (школьных учителей, социальных и коммунальных работников).

Действительно, в Швеции крайне высокая налоговая нагрузка. Однако следует учитывать, что из всех налоговых поступлений порядка 52% идет собственно государству, 13% региональным советам и 35% – местным советам. Местное самоуправление, которое обеспечивает практическую всю социальную сферу Швеции – это не государство. Правительство не финансирует (за редким исключением, когда местным общинам не хватает налоговых поступлений) и не управляет здравоохранением, школьным образованием и т.п. Региональные и местные общины могут устанавливать ставку налога ниже 13% и 19%.

Интересно и то, что центральное правительство Швеции имеет невиданную для нас степень автономии. Парламент (Риксдаг) назначает лишь одного человека – премьер-министра. А уже премьер по своему усмотрению назначает и увольняет министров, определяет набор органов исполнительной власти и их структуру. Интересно также и то, что законопроекты могут вноситься в Риксдаг лишь с согласия правительства, хотя случаи злоупотребления этими полномочиями шведам неизвестны (а у нас сразу же возник вопрос – ведь правительство вполне может зарубить любые законодательные инициативы оппозиции). Правительству подчинены все органы исполнительной власти, включая вооруженные силы. Парламенту подчинены лишь не входящие в систему исполнительной власти центральный банк и национальная служба аудита (аналог счетной палаты). При этом, хотя центральное правительство имеет региональные офисы, они по функционалу и ресурсам не подменяют собой исполнительные органы местного самоуправления. Министерства же и вовсе не имеют региональные подразделений.

Наконец, следует сказать пару слов о государственных предприятиях. Да, они есть и играют определенную роль в экономике, и наиболее гротескным примером является Systembolaget, национальная монополия на розничную продажу алкоголя. Однако этих компаний не так уж и много, и все они отделены от органов исполнительной власти. Никакое министерство или иной орган не управляет конкретным государственным предприятием. Государство является просто акционером (в некоторых случаях, его пакет акций меньше 100%), оно назначает своих представителей в совет директоров и получает свою долю прибыли в виде дивидендов. Это сделано для того, чтобы компании, пускай и государственные, существовали в системе рыночной конкуренции, насколько это возможно в конкретной отрасли. Они полностью отделены от сферы публичных финансов, не получают субсидии от государства и не финансируют правительство, помимо выплаты дивидендов.

В завершение этой колонки, я хотел бы ответить на вынесенный в заголовок вопрос: а есть ли в Швеции социализм, и, используя само слово "социализм", не вешаем ли мы ярлыки, которые имеют мало общего с действительностью? Так вот, социализма в нашем понимании – с перераспределением значительной доли ВВП через государственный бюджет, государственным социальным обеспечением и государственным влиянием на экономику – в Швеции нет. Вот три основных аргумента в пользу такого вывода:

•          Социальное государство в Швеции ограничено системой адресной социальной помощи и высшим образованием. Здравоохранение, школьное образование, забота о детях и престарелых не относятся к сфере государства и не финансируются им, это все – компетенция местного самоуправления, которое не входит в систему государственной власти.

•          В Швеции нет значительного перераспределения ВВП через собственно государственный бюджет. Да, финансирование социальной сферы требует средств, которые собираются через региональные и местные налоги, но государство не имеет к ним отношения. Это компетенция местных общин, размер этих налогов не определяются законодательно, государственные органы не распределяют эти поступления и не управляют ими.

•          В Швеции государство не влияет на экономику. Число государственных предприятий невелико, а те, что есть, не находятся в ведении органов исполнительной власти. Государство, действуя в качестве акционера, имеет крайне ограниченное влияние на них и уж точно не занимается оперативным управлением.